Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин
— Вернусь до рассвета.
— Знаю, — сказала Нин в темноту.
Больше ничего. Дед вышел.
- - — -
Угур уже был у щели.
Стоял, прижавшись к стене — тёмный силуэт в ещё более тёмной тени. Кивнул. Дед кивнул в ответ.
Щель за прошлую ночь стала заметно шире — сантиметров сорок, может чуть больше. Угур постарался. Края аккуратные, осыпь убрана, следов не видно, если не знать.
Дед присел, заглянул. Темнота и запах — земля, сырость, что-то ещё, трудно определимое. Не гниль. Скорее — старый воздух, который давно не двигался.
«Ладно,» — решил Жуков. — «Первым иду я».
Протиснулся. С трудом — плечи впритирку, пришлось выдохнуть и не дышать несколько секунд. Потом — свободнее, ход расширялся вглубь.
Высечен в глине, местами — в камне. Невысокий, метра полтора, не больше. Дед встал согнувшись, поджёг плошку. Огонь занялся сразу — масло свежее.
За ним в щель протиснулся Угур. Сопел, ругался сквозь зубы — плечо мешало. Но протиснулся.
— Держи, — дед дал ему плошку. — Ты сзади, светишь мне. Я смотрю.
— Хорошо.
Пошли.
- - — -
Ход шёл сначала прямо, потом забирал вправо.
Стены — глина, утрамбованная, кое-где обмазанная чем-то — может, известью, может, ещё чем. Пол ровный, без ступеней. Кто-то делал это не наспех — долбил, ровнял, думал о том, чтоб ходить долго.
«Старая работа,» — думал Жуков, двигаясь медленно, ощупывая стены ладонью. — «Хорошая».
Метров через двадцать ход разделился — влево и прямо.
Дед остановился. Прислушался. Слева — тихо, никакого сквозняка. Прямо — чуть тянет, едва заметно. Воздух движется. Значит — там выход или хотя бы вентиляция.
— Идём прямо.
Угур не возразил.
Ещё метров тридцать. Потолок ещё опустился — пришлось идти совсем сгорбившись, Угур за спиной что-то шипел. Потом снова расширилось — и ход вывел в небольшую нишу, размером примерно три на четыре метра. Не комната — просто расширение, будто кто-то начал рыть что-то большее, да бросил.
Дед огляделся.
Стены здесь были другие, покрытые знаками. Много знаков, сверху донизу, часть совсем стёрлась, часть — читаема.
[Идентификация: письменность Игигов, полный формат. Расшифровка — 65 %. Содержание: складское помещение? Нет — место собраний. Даты: приблизительно 800–900 лет до текущего периода. Тематика записей: инструкции, свидетельства, личные записи.]
«Восемьсот лет,» — присвистнул про себя дед. — «Вот это архив».
Он поднёс огонь ближе к стене. Знаки были разные — одни чёткие, другие едва видны. Но в одном месте, у левого угла, прямо у пола — небольшой участок был явно новее остальных. Не такой выветренный. Дед присел.
[Фрагмент — более поздний. Расшифровка: «…пятый из нас попробовал изменить руку. Нарастить. Без инструментов богов. Через усилие воли и… (нечитаемо)… трое смотрели. Двое не решились. Он — смог. Частично. Рука стала другой, но он не умер… (нечитаемо)… мы не знаем как он это сделал. Он сам не знает. Говорит — просто очень хотел и долго держал в уме…»]
«Просто очень хотел и долго держал в уме,» — повторил про себя. — «Это, конечно, не инструкция. Это даже не намёк на инструкцию. Это — анекдот».
Но что-то в этом было.
Угур стоял за спиной, держал плошку. Молчал — видел, что дед читает, не мешал. Умный человек.
— Нашёл что-то? — спросил он наконец.
— Нашёл, — сказал дед. — Подожди.
Он продолжал осматривать нишу.
У правой стены — несколько предметов. Не брошенные — сложенные аккуратно, прикрытые когда-то чем-то, что давно истлело. Остались только они сами: обломок кирки — такой же бронзовый, как те, что он чинил днём. Кусок кожи, задубелый. И что-то ещё — небольшое, металлическое, в пыли.
Дед взял.
Размером с два пальца. Овальное, слегка оплавленное с одного края. Металл — не бронза, другой, незнакомый, чуть холоднее, чем должен быть при такой температуре воздуха. Внутри — что-то тонкое, едва угадывается структура. Будто очень маленькая схема, запаянная в металл.
Система среагировала резко — впервые за ночь с восклицательным знаком:
[ВНИМАНИЕ. Идентификация объекта: фрагмент нейроимпланта. Класс: «Антисеть». Состояние: повреждён, оплавление 30 %, базовая структура сохранена. Совместимость с текущим имплантом: требует проверки. Потенциал: апгрейд навыка «Антисеть» до Ур. 2. Рекомендация: сохранить, не активировать без подготовки.]
Дед читал уведомление дважды.
Потом ещё раз.
«Антисеть,» — думал он медленно. — «Сопротивление нейроконтролю. Это то, чем они нас держат — болевым сигналом через сеть. А это — защита от него. Ур. 2».
Он сжал фрагмент в кулаке.
«Вот же зараза,» — сказал он себе тихо, почти с уважением. — «Восемьсот лет лежала».
- - — -
Обратно шли быстрее.
Ход знакомый, плошка горит, Угур не спотыкается — привык за те полчаса, что провели внутри. Дед двигался первым, держал фрагмент в левой руке, правой касался стены — на всякий случай, по привычке.
У развилки остановился на секунду.
Влево — они не ходили. Тянуло проверить. Но нет: времени нет, задача разведки выполнена, а жадность как известно фраера сгубила.
«Потом,» — решил дед. — «В следующий раз».
Протиснулся обратно через щель — выдохнул, протолкнулся, вышел в ночной воздух. Угур следом, сопел, но тоже протиснулся, вышел. Дед задул плошку.
Постояли. Прислушались.
Тихо. Ни шагов, ни голосов. Звёзды над двором — яркие, как всегда здесь. В его время такого неба не было нигде, разве что в деревне у тёщи, на даче, поздно ночью — если лечь на спину прямо в траву и смотреть вверх.
«Эх,» — подумал Жуков. — «Другие были заботы».
— Всё нормально? — шёпот Угура.
— Нормально. Иди.
Угур растворился в темноте — бесшумно, несмотря на ногу. Умел, когда надо.
Дед подождал ещё минуту. Потом двинулся к дому.
- - — -
Нин сидела, обхватив колени руками — в темноте, у стены. Хава спала. Дед вошёл, опустился рядом.
— Нашёл что-нибудь?
— Нашёл.
Он разжал кулак. Нин наклонилась, всмотрелась — ничего не видно в темноте, но она потрогала пальцем. Металл, форма.
— Что это?
— Штука от нейросети. Чужая. Старая. — Дед помолчал. — Если приладить —
