Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

Я больше не стал бегать.

Когда дракон пошёл на очередной разворот, я сделал шаг навстречу — туда, где давление было максимальным. Прыжок вышел жёстким, с перегрузкой, будто кто-то ударил снизу по позвоночнику. Рывок вверх, зацеп за край чешуи, пальцы соскользнули, но доспех успел сомкнуться, фиксируя захват.

Масса тела накрыла сразу. Мир сжался до горячего, вибрирующего металла под ладонями и рёва воздуха в ушах.

Дракон отреагировал мгновенно.

Резкое вращение, попытка сбросить, крылья сложились и тут же распахнулись. Меня мотнуло, плечо хрустнуло, защита приняла удар, но отдала его телу. Второй манёвр — набор высоты. Давление в груди выросло, дыхание стало рваным.

Я вбил клинок между пластинами.

Не глубоко — туда, где сходятся сухожилия. Лезвие вошло с сопротивлением, как в плотную резину, и дракон дёрнулся всем корпусом. Мембрана затрещала, поток воздуха сбился.

Удар хвостом прошёл вскользь. Меня швырнуло к спине, но удалось не сорваться. Металл заскрипел, суставы доспеха едва не приказали долго жить. В следующий момент я уже резал дальше — по сочленениям, коротко, без замаха. Там, где сходились нервные узлы, где сигнал должен быть точным.

Ответ пришёл сразу.

Огонь ударил в упор.

Вспышка, как если бы подо мной раскрыли печь. Температура взлетела, доспех начал плыть, по внутреннему слою прошла волна боли. Мир на секунду раскалился добела. Запах горящего металла смешался с чем-то сладким и тошнотворным.

Без понятия как мне удалось остаться в сознании.

Я вжался в корпус, смещая клинок глубже, провернул, чувствуя, как под рукой дрогнуло живое. Дракон взревел и начал терять устойчивость. Крыло дёрнулось, второе не успело компенсировать нагрузку.

Падение началось резко.

Воздух выл, тело тянуло вниз, удар хвостом прошёл уже вяло. Я отцепился в последний момент, смещаясь в сторону, и рухнул на песок почти одновременно с ним.

Земля дрогнула.

Дракон бился, поднимая облака пыли, когти скребли по камню, крылья дёргались, но подняться тварь уже не могла. Он был жив. Опасен. Но не в небе.

Я поднялся, ощущая, как доспех остывает рывками, как тело догоняет боль.

Высота больше не принадлежала ему.

Давление не спало.

Пока дракон бился на земле, Меченные уже перестроились. Без криков, без суеты. Контуры замкнулись, пространство стало вязким, движения — дороже. По якорю прошли первые импульсы подавления, короткие, точные, будто щупали предел.

Я не стал отвечать им сразу.

Сначала — дракон.

Он ещё дышал. Рвано, с хрипом, каждая попытка вдохнуть сопровождалась судорогой корпуса. Внутри него гуляла энергия, плохо удерживаемая, разорванная моими ударами. Опасная. Если оставить — либо поднимется снова, либо взорветсщк чертовой бабушке.

Я подошёл ближе. Клинок пошёл по проторенному пути. В основание черепа, под чешую, где сходятся нервы и магические каналы.

Без замаха.

Два коротких толчка, проверка, третий — до упора.

Тварь дёрнулась всем телом. Крылья сгребли землю, хвост взметнул песок. Из пасти вырвался последний выдох. Волна энергии прошла по площади, срывая мелкие печати, ломая линии.

Я успел закрыться, но не полностью. Удар пришёлся в корпус, сбил воздух из лёгких, швырнул спиной о камень. Мир на секунду сузился до пульсирующей боли и звона в ушах.

Доспех принял основное, но отдал телу остаток. Рёбра ныли, левая рука не слушалась сразу. Я пролежал пару секунд, считая вдохи, пока поле зрения перестало дрожать.

Дракон больше не двигался.

Энергия вокруг него гасла быстро, будто кто-то перекрыл источник. Осталась только туша — тяжёлая, бесполезная.

Я поднялся с третьей попытки.

Фиксации усилились. Меченные сжали контур, пошли аккуратнее, понимая, что крупная цель устранена. Давили теперь не массой, а терпением, пытаясь связать, измотать, не дать собраться.

Я выпрямился, проверяя хват клинка.

В небе больше никого не было.

Остались только они.

Тишина не пришла сразу.

Она отступала медленно, будто не хотела признавать, что всё закончилось. Пространство ещё держало напряжение, линии силы не спешили распадаться, воздух оставался плотным, вязким, как после грозы, когда молнии уже ушли, но небо всё ещё помнит.

Я не дал Меченным времени.

После дракона в этом не было смысла.

Пошёл вперёд, не ускоряясь и не прячась. Без рывков, без игры в манёвры. Доспех отзывался с задержкой, стабилизировался тяжело, как будто каждое движение приходилось подтверждать заново. Реакторы тянули резерв, не щадя, выжимая то, что ещё держалось в системе, а учитывая их бесконечный запас — там хватит на подрыв целой планеты.

Первый Меченный попытался разорвать дистанцию. Правильно. Чисто. Он начал формировать связку, рассчитывая на подавление и добивание группой.

Я оказался рядом раньше, чем он закончил.

Клинок вошёл под рёбра, с разворотом, чтобы не застрять. Удар короткий, без замаха. Я даже не смотрел, как он падает — уже смещался к следующему.

Второй бил по площади, надеясь остановить меня. Я принял часть удара на доспех, остальное пропустил мимо, шагнув внутрь сектора. Удар по шее, разворот, толчок ногой — тело отлетело и замерло, не долетев до земли.

Они перестали пытаться работать как группа.

Каждый стал драться за себя.

Это было видно по мелочам: запоздалые импульсы, лишние движения, попытки усилиться в одиночку. Строй рассыпался, превратился в набор отдельных угроз. Опасных — да. Но управляемых.

Я убивал быстро.

Не выбирая эффектных решений. Не проверяя, можно ли обойтись иначе. Каждый бой — как закрытие двери: чётко, до конца, без щели.

Реакторы гудели, отдавая плотные пакеты энергии. Я чувствовал, как тело начинает требовать плату: замедление реакции, тяжесть в суставах, тупая боль под доспехом. В какой-то момент пришлось принять удар сознательно, потому что уходить было уже некуда.

Доспех выдержал.

Я — тоже.

Последний Меченный держался дольше остальных. Упрямо, молча, без попыток отступить. Он бил точно, экономно, будто понимал, что шанс только один. Я позволил ему подойти ближе, чем стоило, и ответил тогда, когда он вложился полностью.

Клинок прошёл насквозь.

Он ещё стоял секунду, не понимая, что произошло, а потом медленно осел на колени и упал лицом в песок.

Я остановился.

Не сразу понял, что больше никто не движется.

Тишина вернулась осторожно, словно проверяя, не ошиблась ли. Ветер прошёл по полю боя, сдвинул пепел, перевернул обрывки следов. Энергия рассеялась, фон выровнялся.

Я остался один.

Стоял, тяжело дыша, и не чувствовал ни радости, ни облегчения. Только пустоту и усталость, которые нельзя было снять ни реакторами, ни волей.

Бой закончился.

И это было всё, что имело значение.

Я выдохнул и только потом понял, что до этого дышал урывками.

Воздух входил рывками, застревал где-то под ключицами, выходил со свистом сквозь сжатые зубы. Песок под ногами тёплый,