Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

Я не двинулся. Только собрал энергию ближе к телу, как сжимают кулак перед ударом. Реакторы отзывались ровно, но я их не тянул. Пусть всё, что сейчас выйдет, увидит меня не маяком, а проблемой.

Из первого разреза вышел Меченный.

Элитная броня, не показная. Плотная, с матовыми вставками, чтобы не ловить свет. На плечах и груди — знаки, словно метки доступа. Он не смотрел по сторонам. Сразу оценил расстояние до меня и направление ветра, словно работал по таблице.

За ним — второй. Третий. Четвёртый. Пятый.

Группа.

Не толпа. Не сборная солянка из амбиций и личных страхов. У них был порядок движения: ведущий, два фланга, замыкающий, центр, который держал общую картину. Они расходились на дистанции одинаково, без лишних шагов, не перекрывая друг другу сектора. Никаких выкриков. Никаких попыток «выпендриться». Просто работа.

Я узнал этот стиль раньше, чем успел назвать его.

Так ходят те, кто не верит в героев.

Так ходят те, кому всё равно, кто перед ними — человек, бог или ошибка системы.

Сразу следом из второго разреза вышли ещё двое. Не встраиваясь в строй, а закрывая другую линию, чтобы я не получил простого выхода. Один держал ладонь на уровне груди, и вокруг пальцев едва заметно колыхались слои фиксаций. Не ударные. Ограничивающие.

Из третьего разреза вышло последнее.

Сначала — тень. Затем — массивная шея, как обломок скалы, покрытый чешуёй. И только потом весь корпус, вытягивающийся из портала будто через узкое горло.

Дракон.

Не древний. У древних даже воздух рядом становится старше, а фон глохнет от одной их мысли. Этот был другим: живой, усиленный, натянутый как тетива арбалета. Крылья широкие, но на перепонках я заметил чужую структуру — тонкие прожилки, похожие на артефактную сетку. На грудной бронепластине — вставки, которые не могли появиться естественно: рёбра из металла, закреплённые в плоть, как каркас.

Он не рычал.

Не пытался запугать.

Не демонстрировал размеры.

Голова повернулась на меня — и я почувствовал холодное касание внимания. Не звериное. Дрессированное. Внутри него был узел контроля.

Дракон сделал шаг — и песок под лапой не просто сжался. Он будто потерял воздух. Плотность изменилась на мгновение, словно лапа придавила не землю, а саму структуру поверхности. Модификация не только в броне.

Я перевёл взгляд на Меченных. Они не смотрели на дракона. Они его не боялись. Он был частью схемы. Как тяжёлая артиллерия, которую заводят в сектор и ставят на линию.

Кто-то из них поднял руку, что-то сигнализируя. Остальные сместились на полшага, закрывая просветы.

Я поймал себя на простой мысли: Высший проверил меня лично. Сделал вывод. И ушёл, чтобы включить правильный инструмент.

Не он будет меня ломать.

Ломать будут эти.

Я медленно вдохнул, ощущая сухость во рту. Песок шуршал по броне тонкой пылью. Доспех подстраивался, стягивая защиту там, где ожидался первый удар. Клинок стал легче в руке — не потому что вес изменился, а потому что тело окончательно перешло в режим боя.

— Ну, — сказал я тихо, больше себе, чем им. — Значит, без разговоров.

Никто не ответил.

Они вообще выглядели неразговорчивыми.

Это была замена фигур на доске, когда игроку надоело ждать.

Дракон расправил крылья. Словно механизм, который включили.

Песок под ним сорвало кольцом. Воздух загудел. И он поднялся в небо — ровно, без лишних движений, занимая позицию над группой так, чтобы любой мой рывок упирался в тень его корпуса.

Я поднял голову, отслеживая траекторию, и ощутил, как вокруг меня сжимается сектор.

Не клетка.

Рабочая зона.

Попытка добивания.

Глава 16

Дракон не ринулся вниз сразу.

Сначала он просто завис. Высоко, вне досягаемости клинка, но достаточно близко, чтобы его тень легла на меня полностью. Воздух под крыльями уплотнился, давление начало нарастать, как перед грозой, когда ещё нет молний, но кожа уже чувствует — сейчас будет плохо.

Я сделал шаг в сторону и сразу остановился. Пространство откликнулось запаздыванием, будто вязло. Не ловушка, но подготовленная зона. Значит, они уже разметили сектор. Значит, дракон — не одиночный хищник, а часть механизма.

Крылья двинулись.

Не взмах — удар. Воздух схлопнулся волной, и меня потащило назад. Я ушёл смещением, коротким, почти ленивым, ровно настолько, чтобы не тратить лишнего. Появился в десятке метров, на границе плиты и песка, сразу проверяя опору.

Не успел выпрямиться — с фланга прилетел импульс.

Меченные не били наугад. Они ловили траектории. Каждый мой выход из смещения встречал либо давление, либо попытку фиксации. Приходилось двигаться не туда, где удобнее, а туда, где оставили щель.

Второй удар крыльями прошёл ниже. Песок взорвался, подняв стену пыли. Я нырнул под неё, используя момент, чтобы сбросить давление с доспеха. Металл гудел, тепло расползалось по плечам и спине. Защита справлялась, но без запаса.

Дракон развернулся в воздухе без рывка. Тело двигалось плавно, как у существа, которому не нужно бороться с собственной массой. Усиление работало. Артефактная сетка на крыльях светилась тускло, перераспределяя нагрузку.

Я снова сместился — на этот раз вверх по рельефу, ближе к обломкам старой плиты. Меченные тут же сдвинулись, перекрывая низ. Один из них поднял руку, и пространство передо мной стало плотнее, словно кто-то налил туда стекло.

В этот момент дракон выдохнул.

Огненные жгуты ударили точечно, как сварка. Три линии, сведённые в одну точку, где я должен был оказаться по их расчётам. Я ушёл в сторону, но край всё равно задел.

Жар прошёл по боку, врезался в доспех и остался там, не уходя сразу. Металл накалился, по внутренним слоям побежали компенсационные импульсы. Температура подскочила, дыхание сбилось. В нос ударил запах расплавленного песка.

Я перекатился, гася инерцию, и встал на одно колено. Надо мной уже разворачивался второй залп. Не сплошной — экономный. Они жгли меня, а не местность.

Реакторы отзывались стабильно, но я не стал тянуть больше. Пока ещё рано. Пока они уверены, что контролируют темп.

Дракон снова поднялся, набирая высоту, и я поймал момент, когда его тень сместилась. Значит, следующий заход будет быстрее. Значит, они начнут сокращать время между ударами.

Я выпрямился, ощущая, как доспех стягивает защиту плотнее, как гаснет излишнее тепло. Песок вокруг оплавился пятнами. Воздух дрожал.

Затягивать нельзя.

Ещё пара таких заходов — и мне придётся либо жечь всё сразу, либо принимать удар, который не факт что выдержу.

А они явно рассчитывали именно на