Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

Хранитель ждал у входа в проход. Всё в той же маске, как будто вылепленной из камня, и с тем же голосом, в котором звучала древность и усталость.

— Она добралась?

— Да. Передала, что если я снова исчезну, она меня пробьёт.

Хранитель хмыкнул.

— Значит, она тебя точно дождётся.

Я кивнул.

— Ты говорил, что ящер атакует звуком?

— Мощными звуковыми волнами. Это его главное оружие. — Он склонил голову. — Аура страха, вызванная давлением, — лишь побочный эффект. Основной удар ты почувствуешь, когда он начнёт втягивать в себя воздух. Это сигнал. Через несколько секунд он выпустит волну.

— И как мне, по-твоему, выжить после этого?

— Спрятаться. Если успеешь. — Хранитель помолчал. — Или… перехитрить. А ещё — в нижней части пасти шкура тоньше. Но добраться до неё сложно.

Я посмотрел в сторону туманных руин, где обитал этот… Тиар’Зоул.

— И всё?

— Всё. — Он чуть наклонил голову. — Если бы древних было легко убивать, они бы давно умерли.

Я выдохнул. Значит, всё просто. Прокрасться к древнему ящеру, пережить звуковые волны, найти момент, когда он открыт для атаки, и всадить удар точно в горло. Легкотня.

Я потрогал рукоять оружия, сжал пальцы, стараясь нащупать внутри ту решимость, которая всегда появлялась перед боем. И, к счастью, она была там.

— Ну что ж, — сказал я. — Пора выяснить, кто из нас окажется упрямее.

Я затаился на возвышении, среди руин полуразрушенной башни, частично заваленной обломками. Отсюда открывался неплохой обзор на территорию Тиар’Зоула — огромный открытый зал, некогда, возможно, тронный, теперь же — логово древнего чудовища.

Вначале я подумал, что ящер отдыхает: он лежал на боку, медленно и ритмично дыша, массивные грудные пластины при каждом вдохе приподнимались и опускались. Но стоило появиться движению — он сразу ожил.

Из дальнего тоннеля вынырнул отряд разумных — шестеро. Судя по всему, они хотели проскочить краем зала, не вступая в бой. Слаженные движения, отсутствие разговоров, скрытность — выглядели профессионально. Почти получилось.

Почти.

Ящер дернулся. Резко. Почти мгновенно оказался на ногах. Его морда повернулась в их сторону. Он не рванулся за ними, не прыгнул. Он просто встал. Затем — распахнул пасть.

Всё внутри меня напряглось.

Воздух, будто потянуло к нему. Сильный втягивающий поток сорвал с пола пыль и мелкий мусор, и я увидел, как тела бегущих разумных вздрогнули, один из них оступился.

— Это оно… — выдохнул я.

Следующим мгновением мир сжался в гул. Не звук — давление. Волна, плотная, тяжёлая, оглушающая. Башню затрясло, с потолка посыпались камни. Меня прижало к полу. Даже на этом расстоянии это было почти невыносимо.

А тех, что бежали…

Первые двое просто рухнули, как тряпичные куклы. Остальные пытались отползти, но ящер уже мчался к ним. В два прыжка он оказался рядом.

Раздался хруст костей. Один — разорван. Второй — отброшен и размазан о стену. Последнему почти удалось скрыться — почти. Монстр выстрелил второй звуковой волной в его спину. Человек упал и больше не поднялся.

Я закрыл глаза на пару секунд.

— Вот тебе и слабое зрение, — пробормотал я. — Слепой, но всё видит.

Холод пробирал до костей. Теперь я точно знал, с чем предстоит столкнуться. И не просто знал — прочувствовал на себе.

Он может убить с расстояния.

И не обязательно подходить ближе.

Но в этом была и слабость. Атака требовала подготовки. Промежуток в несколько секунд… если успеть распознать.

Я тихо отступил вглубь руин. Пора было планировать. Спонтанно атаковать такую тварь — самоубийство.

Ящер был чудовищем. Даже издалека он казался воплощённым кошмаром древних — нечто между реликтом прошлого и оружием возмездия. Его движения были медленными, но в них чувствовалась угроза. Гибельная мощь.

Сражаться с таким напрямую — самоубийство. Даже ловушки сработают лишь в лучшем случае. А у меня есть только одна идея… старая, но проверенная.

— Если в прошлый раз сработало, может и сейчас поможет, — пробормотал я, вытаскивая из кольца три ядра четвёртой ступени.

Руки двигались почти автоматически. Тряпка с рунами, проволока с замками, несколько пластин от разобранного артефакта и внешняя оболочка из полой трубки. Нестабильное, потенциально смертельно опасное устройство, которое сработает либо как концентрированный огненный шторм, либо как шаровая молния, разрывающая всё в радиусе десяти метров.

— Если выживет после такого… тогда это точно не зверь, а божество, — буркнул я, затягивая последнюю скобу.

Бомба пульсировала в руке. Не громко — но с ощутимой вибрацией. Четыре раза я её проверил. Пятый уже был бы излишним — или просто признаком страха.

Я огляделся. Зал, где он обитал, был усыпан обломками. Подходящих точек для укрытия не так уж и много, но в тридцати метрах от входа была разрушенная колонна — достаточно большая, чтобы спрятаться. Если успею.

Главное — не умереть раньше времени.

Подполз ближе. Каждый шаг отдавался стуком в голове.

И тогда он шевельнулся.

Голова ящера медленно повернулась в мою сторону. Воздух завибрировал — дыхание изменилось.

Он втягивал воздух.

Сейчас.

Я вскочил, оттолкнулся и метнул бомбу в его пасть. Мгновение — и она исчезла между зубов.

Звяк.

— Да ты издеваешься… — выдохнул я, видя, как она застряла прямо между челюстями.

Я даже не стал ждать.

Техника ускорения. Мгновенный рывок, резкий удар по ногам, словно мышцы выворачиваются наизнанку. Всё вокруг слилось в размытую линию. Один… два… три!

Я успел. Нырнул за укрытие и едва пригнулся, как…

БУМ!

Весь мир сотрясся. Сначала вспышка, потом ударная волна, и наконец — рёв. Не крик боли. Рёв ярости.

Оглушающий, тяжёлый, словно сам воздух возмущён.

Я поднялся, дрожащими руками смахнул с лица пыль. Передо мной — клык. Огромный, обломанный, всё ещё дымящийся.

Я повернул голову.

Он стоял. Шатался. Один глаз выбит. Половина пасти — кровавое месиво. Но он стоял.

— Твою же…

Я опустился на колено и закрылся обломками стены. Пульс гудел в ушах.

Он искал меня.

— Видит, слышит… Чует? — прошептал я. — Или просто злится, что его ужин посмел огрызнуться?

Теперь у него нет одной стороны морды. Может, теперь моя магия пробьёт его? Или хотя бы стрела…

Но у меня нет ни стрел, ни серебра. Только желание выжить.

И вот тут я впервые подумал — а вдруг это не последний из таких?

Монстр завёлся снова. Его шея выгнулась, пасть