Звезданутый Технарь - Гизум Герко
Нам не хватало всего одной надежной точки опоры.
— Мири, у нас есть план «Б»? — спросил я, чувствуя, как холодный пот снова начинает заливать глаза.
— План «Б» заключается в том, чтобы ты вышел наружу и почистил обшивку губкой для посуды, Роджер. Но так как у нас нет времени на генеральную уборку, придется импровизировать.
Я посмотрел на индикатор давления в захватах — он горел мертвенно-желтым светом, намекая на скорую капитуляцию системы. В голове мелькнула безумная мысль, от которой даже у меня самого волосы на затылке встали дыбом. Если техника не справляется, значит, пришло время для грубой мужской силы и капельки старой доброй инженерной ярости. Я понял, что оставаться внутри кабины — значит гарантированно попасться в лапы законникам или разлететься на атомы при следующей встряске.
— Готовь скафандр, Мири, — я начал расстегивать ремни безопасности.
— Ты с ума сошел? Там радиация, плазма и копы! — ее голограмма вспыхнула ярким протестом.
— Там еще и наша свобода, если я успею закрепить этот чертов трос вручную. Доставай ремонтный комплект, пришло время для очень горячей прогулки по магазинам.
Я рванулся к шкафу со снаряжением, едва не снеся голограмму Мири, которая теперь подсвечивала мне путь тревожным оранжевым светом. Мой выбор пал на скафандр серии «Инженер-7» — массивную штуку с усиленной термоизоляцией, которая выглядела так, будто ее спроектировали для прогулок по поверхности действующего вулкана. В 2300 году такая защита стоила как небольшой подержанный челнок, но бандиты, у которых я «одолжил» этот катер, явно любили комфорт и безопасность. Я буквально нырнул в раскрытые створки костюма, чувствуя, как сервоприводы обхватывают мои конечности, превращая меня в подобие бюджетного супергероя.
— О, глядите-ка, космический ковбой примеряет новые шпоры! — ехидно заметила Мири, пока я лихорадочно затягивал герметичные затворы на шлеме. — Только постарайся не терять голову, Роджер. В прямом смысле. Там снаружи поток плазмы такой, что твой скафандр будет выглядеть как обгоревшая гренка уже через минуту. Проверь баллоны, не хотелось бы, чтобы ты начал галлюцинировать от недостатка кислорода раньше времени.
— Мири, детка, если я выживу, я установлю тебе модуль вежливости, — пропыхтел я, проверяя давление в системе жизнеобеспечения. — Давление в норме, плазменный резак заряжен, магнитные подошвы на максимуме. Готовься открыть шлюз по моей команде. И постарайся не закрывать его, пока я не вернусь, ладно?
— Постараюсь, но ничего не обещаю, вдруг мне понравится тишина, — отшутилась она, но я заметил, как ее проекция на миг дрогнула. — Удачи, Роджер. И помни, если ты улетишь, я заберу этот катер себе и перекрашу его в розовый цвет. Это серьезная мотивация вернуться живым.
Я проверил закрепленный на бедре пневматический молот и моток титанового троса. Весь этот набор инструментов выглядел как декорации к фильму про шахтеров-смертников, но в данной ситуации это было моим единственным билетом в будущее. Щелчок карабина, проверка фиксации шлема — и вот я уже стою перед внутренней дверью шлюза, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Вдох, выдох, и я нажимаю кнопку декомпрессии, готовясь встретиться с бездной лицом к лицу.
Космос ждет.
Когда внешняя дверь шлюза уползла в сторону, на меня обрушился хаос, который невозможно передать никакими словами. Поток ионизированной плазмы, вырывающийся из гигантских дюз «Пожирателя Миров», ударил в мой визор ослепительным сине-белым светом, заставляя автоматические фильтры шлема уйти в глубокое затемнение. Я шагнул наружу, и магнитные подошвы моих ботинок с сочным «клангом» вцепились в обшивку нашего катера, удерживая меня от немедленного полета в бесконечность. Вокруг бесновалась буря из раскаленных частиц, мелкого мусора и статического электричества, превращая пространство в некое подобие безумного калейдоскопа. Вибрация огромных маршевых двигателей утилизатора передавалась через подошвы прямо в кости, заставляя зубы мелко стучать.
— Роджер, если ты сейчас закрываешь глаза, я тебя не виню, — раздался в ушах спокойный голос Мири. — Но лучше смотри под ноги. Видишь те выступы на основном корпусе гиганта? Это ребра жесткости, нам нужно закрепиться именно там. Стабильность падает, «Лишний Процент» начинает рыскать носом. Давай, шевели копытами!
— Я вижу их, Мири! — крикнул я, пытаясь перекричать статический треск в радиоэфире. — Ощущение такое, будто я стою на спине взбесившегося кита! Обшивка под ногами гудит, кажется, она сейчас просто испарится!
— Не преувеличивай, «Инженер-7» держит до пяти тысяч кельвинов, — успокоила она. — Главное, не попади под прямой выброс маневровых сопел, иначе из тебя получится отличный стейк медиум-рэар. Двигайся к корме катера, там основной узел крепления троса.
Я начал медленно переставлять ноги, борясь с инерцией и тряской. Каждый шаг требовал невероятных усилий, магнитные захваты ботинок неохотно отрывались от металла, а затем с силой присасывались обратно. Мимо меня пронесся какой-то обломок, подозрительно похожий на кусок обшивки старого спутника, и с треском отрикошетил от плечевого щитка моего скафандра. Это напомнило мне сцены из тех древних игр про выживание на орбите, где все, что может пойти не так, обязательно идет не так в самый неподходящий момент. Я чувствовал себя крошечным насекомым, ползущим по хребту механического левиафана, который даже не замечает моего присутствия.
Страшно? Не то слово.
Добравшись до технологической ниши катера, я выхватил тяжелый пневматический молот «Crush-3000» и первый анкерный болт из титанового сплава. Мои пальцы в толстых перчатках действовали почти автоматически — сказывались годы практики в гаражных доках, где я чинил все, что могло летать, с помощью мата и подручных средств. Я приставил анкер к мощному ребру жесткости «Пожирателя Миров» и нажал на спуск. Раздался глухой удар, который я почувствовал всем телом, и болт с шипением вошел в металл, намертво закрепившись в толще брони.
— Первый пошел! — крикнул я, чувствуя прилив адреналина. — Мири, подай натяжение на левую лебедку, мне нужно продеть трос через проушину шасси!
— Подаю, — отозвалась она. — Только осторожнее с гидроусилителем. Если перетянешь, мы либо вырвем кусок обшивки утилизатора, либо превратим наш катер в гигантскую рогатку. Помнишь физику? Действие равно противодействию, так что не улети вместе с гайкой на тридцать два.
Я схватил массивную гайку и портативный гидроусилитель, пытаясь затянуть соединение. В невесомости любая манипуляция превращалась в сложный танец, мне приходилось упираться коленями в корпус «Лишнего Процента», чтобы самого не закрутило вокруг болта. Пот застилал глаза, стекая по лбу внутри шлема, и я чертыхнулся, не имея возможности его вытереть. Это была тяжелая,
