Темный феникс. Возрожденный. Том 5 - Фёдор Бойков
Князь Миронов повторил за мной. Его голос был хриплым и едва слышным, но это не имело значения. Древняя формула работала, нити моей магии уже начали сплетаться, связывая произнесённое с сутью говорящего.
Я покосился на жену князя, которая тихо всхлипнула. Заметив мой взгляд, она замолчала и зажмурилась. Глянув на остальных членов рода Мироновых, я увидел, как Софья смотрит на отца с немым ужасом, а Матвей дрожит мелкой дрожью.
Так и должно быть — магическая клятва связывает их, пробирает до самого нутра. И они не могли не почувствовать силу слова.
— Нарушение этой клятвы откроет путь тьме, — холодно сказал я, закрепляя клятву финальным всплеском моей силы. — Тьма войдёт в источник силы рода Мироновых и обратит вашу магию в прах. Ваш род перестанет быть магическим. Теперь поклянитесь.
Князь Миронов закрыл глаза. Я видел, как он сдерживает дрожь и ярость, но мне было плевать. Да, это хуже, чем смерть. Для аристократического рода, чья власть держится на силе и даре, такая кара означала вечное бесчестие и слабость.
— Клянусь, — выдохнул князь сквозь зубы.
— Клятва принята, — равнодушно сказал я. — Договор скреплён кровью и тьмой. А теперь, встаньте, ваше сиятельство.
Я видел, что проклятье подчинения, наложенное дедом, ослабло ровно настолько, чтобы князь смог неуверенно подняться на ноги. Он шатался и пытался устоять, но его колени подгибались, а тело не слушалось.
— Дуэль состоится завтра на рассвете, — объявил я. — Место — пролесок между полями, где есть проход между нашими землями.
Князь кивнул и ухватился за свою супругу, чуть не повалив её на пол. Я повернулся к деду, который наблюдал за происходящим с жадным интересом. Вряд ли он смог уловить даже часть ритуала, что я только что провёл. Да и если понял, всё равно повторить не сможет.
— А с этим что будешь делать? — кивнул дед в сторону Кольцова, который продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом.
— Отдам императору, — не задумываясь сказал я. — Вместе с признаниями о проекте «Возрождение». Пора кончать с Бартеневым. Император может многое простить своему троюродному брату, но не прямую измену и пытки светлых магов и подчинение их разума.
Я шагнул к декану и, ухмыльнувшись ему в лицо, отдал приказ.
— Вставай и иди за мной, — развернувшись, я направился к выходу, слушая за спиной неловкие движения Кольцова.
Ничего, скоро имперские дознаватели выбьют из него признания. Главное, чтобы никто заранее не узнал об особом пленнике. Если Бартенев раньше времени поймёт, к чему всё идёт, он может отдать приказ убить Кольцова, пока тот не рассказал про него.
А это значит, что придётся действовать через Денисова. Уж эмиссар императора точно должен знать, как решить вопрос с перевозкой и допросом декана.
Уже у самых дверей я обернулся и посмотрел на князя Миронова, который казался теперь окончательно сломленным. Надеюсь, он отойдёт к утру и будет сражаться в полную силу.
Мой взгляд остановился на Дмитрии Шаховском, который будто ждал моего приказа. Нет уж, пусть радуется, что вообще остался жив. Никаких договоров и союзов с некромансерами у меня не будет. Даже если они одной крови со мной.
Глава 15
Как только я спустился на первый этаж, сразу стали слышны звуки сражения. Мои люди продолжали сражаться с монстрами. И чем дольше некромансер находился на землях по эту сторону стены, тем больше монстров прорывалось сюда на зов его источника.
Кольцов шагал за мной, неловко пошатываясь и оступаясь после долгого нахождения в параличе. Не окажись здесь так вовремя Дмитрий Шаховский, Кольцов мог успеть сбежать обратно в столицу. Оттуда я бы его уже не достал — не врываться же в академию магии, чтобы схватить декана факультета.
Так что, если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, дед помог мне захватить человека, который лично пытался навредить моим близким. Если бы я не успел, неизвестно как бы закончился ритуал, который Кольцов проводил вместе с Мирославом Орловым в особняке графа Кожевникова.
Что самое гадкое — предъявить мне ему было нечего. Официально он был чист, даже император подтвердил его невиновность в суде против меня.
А вот с дедом всё было куда сложнее. Моё признание сломало его, обезоружило и заставило признать, что он был не прав. Он ищет искупления и в таком состоянии примет смерть от моей руки как акт милосердия, но я вовсе не милосерден.
Какой смысл тратить время и энергию на того, кто уже мёртв? Теперь ему придётся жить с осознанием того, что он натворил. По крайней мере, до того как я проверю точность его карты. Уверен, что он будет ждать меня в очаге на месте ближайшего узла-якоря.
— Граф, дела получше, — услышал я голос князя Куприянова, как только ступил на крыльцо особняка. — Но монстров всё равно много.
— Скоро должны отступить, — сказал я, заметив, как среди монстров на мгновение проявилась фигура деда. Повернувшись, я увидел, что мои бойцы стоят бок о бок рядом с гвардейцами Куприянова, защищая вход в особняк. — Почему вы решили встать тут?
— Потому что ты вошёл внутрь, — ответил он, запустив волну огня в рой пискунов, подлетевший к нам. — Что там с Мироновыми?
Он даже не смотрел на меня и явно не видел Кольцова, который стоял за моей спиной. И меня это устраивало — прямо сейчас объясняться с князем по поводу проклятого грандмага света не очень хотелось.
— Они в порядке, но пока не очень дееспособны, — я отправил веер теневых клинков в стаю ледоков, притаившихся в воронке от взрыва. Уникальная маскировка ледяных монстров делала их почти невидимыми, но мой взор видел каждого монстра.
— Тот тёмный был из падших, верно? — Куприянов на миг посмотрел в мою сторону прищуренным взглядом, а потом повернулся обратно к монстрам. Его огненные стрелы выкосили выводок крабообразных монстров и наполовину сократили стаю грязевых кабанов. — Про падших я знаю, так что можешь не юлить. Я хоть и в провинции живу, но связи в столице у меня имеются.
— Да, это был падший, —
