Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров
— Ни повреждённых, ни уничтоженных у Росса нет. — прошелестел голос. — Имеется несколько погибших и десяток раненых, корабли все целы. Потери в людях произошли во время зачистки имперцев.
— Как такое может быть? — опешил барон.
— Нестандартная тактика, применённая Россом, господин барон. — собеседник явно пожал плечами. — Имперцев выбили ещё на подходе. Большого секрета в том, как они это сделали, нет, это мог видеть каждый, кто наблюдал за боем, но и на каждом углу не болтают. Более точные сведения я как раз собираю.
— Население? Все эти гости, слетевшиеся хшары разберут откуда?
— Все в эйфории. — кратко доложил агент. — Значительная часть «гостей» собирается остаться, и намерений своих не скрывают. Они полностью уверены, что Россу помог Спящий, который снова активизировался и сейчас разбирает десятки дел в день. Сам Росс ничего не говорит, но его юрист, я знаю, готовит множество исков за беспричинное нападение и угрозу жизни мирному населению. Адмирал имперцев крупно подставился.
— Что с имперцами? — уточнил барон.
— Сдались сами четыре десятка кораблей, захвачено ещё столько же. Остальные уничтожены, но часть из них планируют то ли разобрать, то ли восстановить. Верфь уже работает вовсю. Адмирал имперцев мёртв.
— Хорошо. Продолжай работу. –завершил разговор барон.
Сон ушёл, будто его и не было.
Аст Риз, барон Риз, поднялся, взглянул на время… и решительно налил себе полстакана крепкого напитка, разбавив тот тоником! Всё равно спать в ближайшее время не придётся!
Росс благополучно отбился от целой, полнокровной, имперской эскадры — раз. Потерь не понёс — два. И три — минимум вдвое увеличил количество собственных сил за счёт захваченных кораблей! Всё это требовало осмысления и переоценки.
План, по которому оставшийся почти без сил и средств Дикий Кот прибежит за помощью и покровительством к нему, барону Ризу, перейдёт к нему на службу и передаст «под защиту» добытую им верфь… развалился!
Требовалось составить новый план. План, по которому Кот Аст Росс так или иначе попадёт в его полное подчинение, примелькается в ближнем кругу, проявит себя на службе, а потом… А потом по давно отработанному сценарию.
За долгие годы Аст Риз привык добиваться своих целей!
26–28
26
Победа получилась «чистой». Полной, убедительной и бескровной, по крайней мере для эскадры Росса. Кот и сам не понял, как так вышло: планировалось изобразить полную неподготовленность, чередой ложных отступлений заманить эскадру противника в зону гравитации, а дальше наскоками по флангам раздёргать основные силы врага и заставить того отступить. Основная нагрузка ложилась на плечи ракетных стопгвардов с пристыкованными к ним зарядными баржами, они своим непрерывным огнём должны были сковать манёвр противника, заставить его ошибаться и держать в постоянном напряжении, пока основные силы эскадры вели бы бой. От «детсадовских задумок» ожидалось лишь то, что они притормозят наступление и заставят противника рассредоточиться, ну, может быть, повредят два-три корабля, десяток от силы. А тут… Мало того, что устроенные «мусорные капканы» слизали имперцам почти все щиты, так они ещё и сами подставились, уплотнив свой строй и практически «закинув к себе» тысячи боеголовок!
Именно поэтому почти вся эскадра просто стояла и смотрела, как гибнут имперцы: не было готовых планов на такую ситуацию. Поэтому, а не потому, что «военный гений командора», как потом стали трактовать эту победу, предусмотрел такое развитие событий.
А Кот и не возражал.
Пусть свои говорят! Это в заоблачные выси поднимает и так высокий моральный дух экипажей и заставляет людей на какое-то время забыть о неустроенности быта! Когда есть чем гордиться, «мелкие проблемы» в виде отсутствия в поселении достаточного количества нормальных мест отдыха экипажей и образовавшаяся в последнее время избыточность населения отходят на второй, а то и на третий, план.
Свои пусть говорят, а остальные пусть думают, что соваться на Росс — гиблое дело. Услышит один, перескажет другому, переврёт, как оно часто бывает, и вот вместо пусть сильной, но всё же эскадры, в рассказах появится полноценный Имперский Флот, который разгромили-захватили-заставили отступить (нужное подчеркнуть) силами неполной эскадры. Умные, а среди пиратских главарей и государственных управленцев другие и не выживают, задумаются. Возможно, и лезть перестанут, по крайней мере вот так, наскоком, обвиняя во всех известных грехах и даже не пытаясь хоть о чем-то поговорить и как-то договориться!
Да и когда ему было возражать? Это только кажется, что победили — и отдыхаешь! На самом деле работы, только уже другой, не боевой, только прибавляется: раненые, пленные, раненые пленные, трофеи, трофейные корабли… И всё надо рассмотреть, продумать! Где расположить тех же пленных, которых несколько тысяч набралось, так, чтобы они не объединились и не устроили бунт с побегом? Где найти им место в и так переполненных куполах? Где взять для них охрану? Где взять столько медицинского оборудования, чтобы оказать необходимую помощь? Что делать с горами военного снаряжения и оружия, где найти для них склады? Кем, какими силами обследовать больше сотни захваченных судов, чтобы составить о них представление и понять, какие можно использовать, какие нет, а какие только на разбор и годятся?
Дел — миллионы.
А по большей части с докладами, за советом, за одобрением или за указанием обращаются к кому? Правильно! К командору.
А кого дождаться, даже перегородить дорогу для того, чтобы лично поздравить с победой и выразить глубочайшее и горячайшее одобрение? Правильно! Командора!
А в честь кого выпить, с трудом поднимая стакан в переполненном баре?
А за чью честь подраться, когда показалось, что сосед по барной стойке, радуется победе недостаточно громко, или недостаточно честно, или… или… или просто недостаточно радуется? Да и морда у этого незнакомого соседа какая-то подозрительная!
Правильно! Всё «для командора» и «за командора». А то, что сам командор не рявкает, разгоняя всех по рабочим, или не по рабочим, местам, только добавляет ему популярности в глазах устроившего стихийное празднование населения.
А дел навалилось столько, причём разноплановых, что далеко не все из них можно решить, находясь в кабинете, и поэтому передвигаться приходилось много и часто, а от всех этих «поздравителей» не спасала даже гвардейская группа Ойны, в полном составе сопровождавшая командора во время всех этих перемещений. Вот тогда-то Кот остро и пожалел, что рядом нет «левого» и «правого». Эти, думается, могли бы едва ли не
