Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
Со снаряжением дело обстояло несколько сложнее. Баронесса никогда не была замечена в альтруизме, но слово своё держала крепко. И она его сдержит. Вот только оружие и снаряжение, которое она выделит для «Красной Роты», будет едва ли лучше классом, чем то, которым в Поднебесном Аркадоне вооружают Легионы. И здесь вся моя надежда была на Алексея. Сейчас он должен был вести моё «Копьё» к нашему старому десантному боту и оставить их там разворачивать ядро нашей временной базы.
Пока они подключат А-модуль к энергосети. И запустят репликаторы, он успеет перебросить на «Золотом Дрейке» весь личный состав в Манаан.
Грузовые крипторы на борту нашего десантного бота были под завязку забиты всяким полезным барахлом, в том числе и промышленными репликаторами военного образца. Теперь у нас был источник дешёвой и практически бесконечной энергии. Теперь мы могли начать производство. Мы с Соболем несколько часов кряду ломали копья в спорах, что нам необходимо производить в первую очередь. Сошлись на самом простом, дешёвом и эффективном. Штурмовые винтовки «Суворов». Надёжные, как стальной лом, такие же неприхотливые и безотказные. Это не гаусс-винтовки, конечно, с их запредельной точностью и дальностью. Но против орды ургов плотность огня куда важнее ювелирной точности. И патроны. Горы патронов. Целые терриконы патронов.
Я вспомнил, как перед уходом отдал Соболю схему гаусс-карабина «Аксай-6». Оружие классом пониже моего «АКГ-12», всего шесть разгонных каскадов вместо двенадцати. Скорострельность выше, убойность ниже. Производить их соблазнительная, но губительная идея. Дорого. Очень дорого по ресурсам. Нет. «Суворовы» – наш единственно верный выбор на данном этапе. Вооружить ими «Красную Роту», тех легионеров, что генерал вывел из Девяти Башен. Сделать из них не просто легионеров, но настоящую штурмовую пехоту.
416.
Вторая схема, которая у нас имелась и была принята к немедленному производству, касалась обмундирования. Комплект полевой формы «Ауксиларий». Название с римским, имперским душком, а суть – проста, как солдатский сапог. Пласталевая кираса, наплечники, наколенники с наголенниками, простенькая каска, комбинезон из армированной ткани, тяжёлые, почти вечные, ботинки и экзоскелетный бандаж для поясницы и коленей. Дёшево, сердито и предельно функционально. Это была броня не для победы, а для того, чтобы дать солдату в современном бою лишние десять секунд жизни, прежде чем его разорвёт на части. Но по сравнению с легионерской снарягой – это недостижимая величина. Плащ с инфракрасным экранированием, Соболь решительно отверг как чистейшей воды излишество. И я с ним согласился. Мы готовили не отряд диверсантов для вылазок в тыл врага, а линию и хребет обороны. Им не прятаться, а драться за город. У нашего врага не было ИК-датчиков и иных тепловизионных приборов.
И третье, самое важное, – аптечки. Индивидуальные, универсальные, набитые до отказа стимуляторами, регенеративными гелями и шовным материалом. Потому что раненых будет много. Непозволительно много. А каждый боец, способный держать в руках «Суворов», в грядущей мясорубке будет цениться на вес даже не золота, платины.
Я сидел на пне на острове посреди болот, у чёрной воды и мысленно строил свою армию. Расставлял центурии на стенах Манаана, распределял оружие, подсчитывал боекомплект. Я видел, своих будущих солдат, в дешёвых «Ауксилариях», сжимающих в руках надёжные, как смерть, автоматы. Но каждый раз, заканчивая эти безупречные в своей логике расчёты, я упирался в одну и ту же невидимую, но несокрушимую стену. Этого мало.
Против Орды, против той бурой, клыкастой саранчи, что я видел своими глазами в Кровавой Пустоши, этого было ничтожно мало. Это был не противник, а стихийное бедствие. Они просто сметут нас числом. Задавят массой, зальют собственной и чужой кровью, погасят наши пулемётные гнёзда своими телами.
Значит, нужно было что-то ещё. Что-то такое, что не укладывалось в стандартные военные доктрины и уставы полевой службы. Асимметричный ответ.
Серебряная Руна. Домен Диких Строителей. Она уже выручала меня, и не раз. В Посёлке Старателей, например. Поднял из земли укрепления, вырыл рвы. Детские игры, не более. Но что, если применить её в масштабах целого города? Не жалкий деревянный частокол, как сейчас, а настоящие стены из гранита, коего в окрестных скалах, как дерьма за баней. И рвы. Не канавы, а глубокие настоящие рвы, наполненные речной водой. Если превратить Манаан в неприступную цитадель, в гранитный остров посреди кровавого океана, то всё может и получиться. Особенно, если провести эвакуацию мирного и неспособного к боевым действиям населения. Чтобы можно было не оглядываясь на них драться.
Я закрыл глаза, отгоняя назойливые образы Лины и Хана, и полностью сосредоточился. Я представил себе Манаан. Его кривые улицы, его приземистые дома, пропахший рыбой порт. А потом я начал строить. Мысленно. Я видел, как из-под земли, повинуясь моей воле, вырастают циклопические стены. Как гранитные блоки ложатся друг на друга, образуя несокрушимые бастионы. Я проектировал бойницы, рассчитывал сектора обстрела, прокладывал рвы. Работа шла, мой ментальный конструкт рос и обретал форму. Внезапно всё рассыпалось, как карточный домик.
Что-то изменилось.
Я резко открыл глаза. Тишина, ещё секунду назад бывшая просто фоном, фоновым шумом болота, стала другой. Она стала плотной, давящей. Обжора, до этого с аппетитом хрустевший корнями, перестал жевать. Он замер, а потом медленно поднял свою массивную, похожую на валун голову, и его ноздри затрепетали, жадно втягивая ночной воздух. Глухо зарычал один из редбьёрнов, оставшийся со мной, пока двое других рыжих бандитов шныряли по острову.
Я бесшумно встал, и рука сама собой легла на холодную рукоять «Десницы». Я медленно, сектор за сектором, обвёл взглядом берег, тёмные заросли камыша, громоздящуюся впереди громаду Храма. Ничего. Ни единого движения. Ни постороннего звука. Лишь шелест ветра в тростнике да далёкий крик какой-то ночной твари.
И затем я услышал шаги. Звук доносился от Храма. Я всмотрелся в его чёрный зев, и увидел, как от этой тьмы отделился силуэт.
Я узнал Лину. Она шла, пошатываясь, словно пьяная или только что очнувшаяся от глубокого сна. Её лицо было смертельно бледным. Она выглядела так, будто увидела нечто, для чего в человеческом языке не существует слов. Интерфейс Восхождения привычно вывед сухие строки данных.
Фрейя.
Восходящий.
Титул: Ювейн.
Ранг: Дерево.
Содержит Звёздную Кровь.
Фрейя значит? Ну, Фрейя так Фрейя. После того как в
