Друид. Жизнь взаймы - Виктор Молотов
Бить их и отпугивать нет смысла. Пусть лучше подбросят меня до дома, а там уже я с ними по-другому поговорю!
А к дереву срубленному ещё вернусь. Разберусь, что с ним делать. Целый ствол у меня вряд ли сил хватит вырастить. Но, может, хоть что-то исправлю. Сейчас главное сделать так, чтобы эти господа тут больше не появлялись. И выяснить, кто их сюда прислал.
По глазам вижу, что они преступления своего не понимают. Такое чувство, что их кто-то ввёл в заблуждение.
Я отдал бригадиру ружьё, забрался в кузов вместе с тремя лбами, которые уселись вокруг меня. И мы направились в сторону моего поместья.
Лесорубы с меня всю дорогу глаз не сводили. Ещё бы! Драгоценные пять рублей нашли. В пересчёте на деньги из моего мира это примерно двадцати пяти тысячам соответствует. За такую сумму можно и слинять от работы ненадолго.
Как только грузовик остановилась около моего особняка, бригадир выпрыгнул из машины, цыкнул от предвкушения и произнёс:
– Вылазь давай, безумец. Сейчас узнаем, смилуется ли над тобой барин.
В эту же секунду дверь, которая до сих пор висела на одной петле, оказалась окончательно выбита Степаном. Слуга, похоже, сам от себя такого не ожидал. Опомнившись, он тут же рванул к машине. В руках у него была сабля прямиком из дедовской оружейной.
Вслед за ним выскочила Елизавета, которая, судя по вибрации воздуха, уже приготовилась колдовать.
Только Архипа не было. Видимо, ещё не вернулся из лечебницы.
Ох и одурели же от этой картины лесорубы. Смех я больше сдерживать не мог. Представляю, что у них сейчас в головах творится.
Сумасшедший браконьер ржёт как конь, пока старик с саблей и какая-то дамочка вот-вот набросятся на грузовик.
– Отдавайте барина, сволочи! Всех перебьём! – издал боевой клич слуга.
Бригадир тут же рванул обратно в машину, но водитель запер перед его носом дверь.
– Вольно, Степан! – утирая выступившие от смеха слёзы, крикнул я. – Это не за Елизаветой. Тут господа барина видеть хотят.
– Всеволод Сергеевич, а мы… Мы же готовились, как вы просили! – Степан и сам перестал понимать, что происходит.
Только я один ведал, какой цирк развернулся у въезда в мой двор.
– Хвалю! – кивнул Степану я. И, перемахнув через кузов, спустился вниз.
Бригадир вжался спиной в машину. Его взгляд метался из стороны в сторону.
– Это что же получается? – заикаясь, прошептал он. – Вы и есть, что ли, барин?
– Он самый. Всеволод Сергеевич Дубровский, – представился я.
Бригадир тут же рухнул на колени и принялся кланяться.
– Простите ради бога! Да что же вы сразу не сказали!
– Вообще-то я вам прямо сказал, – напомнил я. – Только вы над этим посмеяться решили.
– Помилуйте, не признали. Думали, вы старше! – бригадир поднял голову и посмотрел на свою бравую команду, которая скрылась в машине. – Вылезайте и кланяйтесь, дурачьё! Мы барина схватили!
– Довольно, – перебил его я. – Поднимайся. И рассказывай, как так вышло, что ты собрал добрых молодцев, чтобы совершить групповое преступление.
– Какое такое преступление? – искренне не понимал он. – Барин, да вы же сами к нам в машину залезли. Не думали мы вас похищать!
– Да я не об этом, – махнул рукой я. – В машину я залез, чтобы людей, отвечающих за незаконную вырубку леса, к ответу привлечь.
– Как это “незаконную”? – выпучил глаза бригадир. – Всеволод Сергеевич, если позволите, я из машины документ достану. Нам выдали, разрешили. Там имя ваше стоит. И подпись.
– Доставай, – приказал я. – Только не вздумай сбежать. Отсюда вы уехать не сможете. Лес не выпустит.
Это одна из причин, почему я заманил их сюда. В той части леса деревья мне неподвластны. Да и дух там не особо жаждет со мной сотрудничать. Пока что.
А здесь я могу с ними сотворить всё, что захочу.
Бригадир протянул мне скомканный лист бумаги. Я принялся разбираться в написанном.
И в самом деле. Разрешение на вырубку леса на моей территории. Получателем права на вырубку числится некий Ладыгин Антон Алексеевич. Владелец лесопромышленной компании “Зелёный горизонт”…
Проклятье! Смешанные же чувства у меня от этой строчки. Я будто сам на себя наткнулся. Сам ведь владел подобной компанией. Вот только законов я не нарушал.
А в этом документе есть очень серьёзная ошибка.
– Как там тебя звать? Сеня, да? Арсений, значит, – вспомнил я. – Скажи мне, Арсений, где ты тут разрешение на вырубку моего леса нашёл?
– Так вы ж его в руках держите, барин, – растерялся бригадир.
Арсений весь вспотел. В глазах чистый ужас. Понимает, что дело для него пахнет очень и очень дурно.
– Подпись, дружище, ты мою где тут видишь? – спросил я.
– В-вот же… Дубровский Сергей Николаевич, – он трясущимися пальцем ткнул в нижнюю строку.
– А меня как звать? – продолжил допрос я.
– Всеволод Сергеевич… – в мозгу Арсения шла активная работа. Я не стал его торопить. Пусть человек попытается сложить “два” плюс “два”. – Ой, ё-ё-ё… А как это возможно? Опечатка?
– Нет. Это не опечатка, – помотал головой я. – Это старое разрешение. Его моей отец подписывал. На данный момент покойный. А раз его нет в живых, значит и силы эта бумажка не имеет.
Я убрал документ в карман.
– Барин, куда вы её?! – затрясся бригадир. – Мне же за эту бумажку голову снимут!
– Это меня уже не касается, – ответил я. – В лес мой больше не возвращайтесь. Катитесь к своему Ладыгину и передайте, чтобы на мою территорию больше никого не присылал. Документ я оставлю себе. Загляну в город на днях. Может быть, заявление на него напишу. Вы, кстати, передайте ему об этом. Уверен, Антон Алексеевич очень обрадуется, что на него будет заведено дело.
Прежде чем лесорубы уехали, я велел им подвезти меня до места, где они берёзу рубили. Затем приказал им подождать. Пешком возвращаться домой я не собираюсь. Пусть поработают в качестве бесплатного такси.
От берёзы остался один лишь пенёк.
Чёрт, а до чего же печально. Никогда меня раньше такая картина не трогала. Я этих пней видел тысячи, если не больше.
А теперь на душе чувство, будто я хорошего знакомого потерял. Был – и нет. Остался только пень и гематома на левой руке.
Я положил ладони на всё, что осталось от берёзы, нащупал свой магический центр и выплеснул из себя всё, что мог. Из древесины выбился небольшой росток.
Вернул всё-таки к жизни. Не умерло дерево. Но расти оно будет долго. Не один год.
На мгновение мне показалось, что из
