Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин

Он занял своё место у жилы.

Взял кирку.

Ударил — раз, другой, третий. Ритм. Норма сама себя не выполнит.

Но часть головы — думала о другом.

Боковой тоннель был метрах в сорока левее. Дед косил туда взглядом каждый раз, когда разворачивался за корзиной. Не специально — просто смотрел. Случайно, как смотришь на всё вокруг.

Завал у входа — свежий? Нет. Порода потемнела, края сглажены. Старый. Но не природный — дед видел: камни легли слишком ровно. Не обвал. Кладка.

Кто-то заложил этот проход. Специально.

«Эх, Жуков, — подумал он. — Ты везде видишь масонов. Может, просто укрепляли породу. Может, опасный участок».

Может. Только надсмотрщики туда не ходят. И рабы — тоже. А порода там — тёмная, не как здесь. Другая.

— Нет, — решил дед. — Не просто укрепляли.

[ «Параноидальное чутьё»: высокая вероятность намеренного сокрытия. Рекомендация: проверить.]

— Сам знаю без твоих рекомендаций, железяка.

Он копал. Смотрел. Ждал.

- - — - - — - - —

Нинъурта пришёл через час после начала смены.

Дед почувствовал раньше, чем увидел. Надсмотрщики подтянулись к стенам, как подтягиваются люди, которые вдруг вспомнили, что надо стоять ровно. Рыжий бросил свою палку на плечо и замер. Лулу вокруг продолжали копать — они не чувствовали ничего, имплант не давал чувствовать. Но дед чувствовал.

Нинъурта спустился по центральному пандусу.

Трёхметровый. Золотые наплечники, золотая полоса на лбу — не украшение, антенна. Глаза светятся ровно, чуть желтовато — не ярко, как в прошлый раз, спокойно. Деловито.

В руке — жезл.

Не оружие. Что-то другое. Тонкий, золотой, с расширением на конце — как старый советский щуп для проверки напряжения, только раз в десять длиннее и явно дороже. Нинъурта держал его небрежно — как держат привычный инструмент.

[Обнаружен субъект: Нинъурта. Раса: Аннунаки. Статус: активное сканирование. Оборудование: нейросканер модели — данных нет. Предупреждение: дальность сканирования превышает вчерашние показатели. Рекомендация: немедленно занять защитную позицию.]

— Знаю, — сказал дед.

И без суеты, без рывков — просто сделал два шага влево. К жиле. Встал так, чтобы золотистая порода была прямо за спиной — рукой достать.

Нинъурта двигался вдоль ряда. Медленно. Жезл держал чуть впереди себя — как рамка у лозоходца, вспомнил дед. У них на даче сосед так воду искал. Ходил, ходил, потом говорит: «Вот здесь копайте». Выкопали — вода нашлась. Дед тогда решил: совпадение. Теперь думал: может, и не совпадение. Может, у соседа тоже был имплант.

Мысль была дурацкая. Но отвлекала от нервов — и это было полезно.

Нинъурта проходил мимо рабов. У каждого останавливался на секунду — жезл чуть поднимался, что-то фиксировал. Потом шёл дальше. Рабы не реагировали — имплант не давал реагировать. Копали. Несли. Смотрели в породу.

Дед копал тоже. Ровно, в ритм.

До него оставалось метров пятнадцать. Десять. Семь.

И тут — краем зрения — Угур.

Водонос шёл по своему маршруту — привычно, с бурдюками. Подходил к рабочим, давал воду, шёл дальше. Ничего особенного. Так он ходил каждый день.

Но сейчас — чуть изменил маршрут. Едва заметно. Подошёл к рабочему рядом с Нинъуртой — в двух шагах от него — и стал наливать воду. Бурдюк был, видно, плохо завязан. Потому что вода потекла не в миску, а мимо. На камень. На ногу рабочему. Тот дёрнулся — невольно, рефлекс.

Нинъурта остановился. Посмотрел. Жезл опустился.

Три секунды.

Этих трёх секунд деду хватило — он прижался спиной к жиле, встал так, чтобы порода была между ним и жезлом.

Нинъурта подошёл к деду. Поднял жезл.

Дед копал. Смотрел в породу. Дышал ровно — молодое тело не выдавало, сердце не ускорилось, руки не дрогнули. Хорошее тело. Нервная система — не его семидесятидевятилетняя, пережившая дефолт и три сокращения, а молодая, устойчивая.

[ «Антисеть»: активна. Фоновое излучение жилы: подавляет сигнал на 60–70 %. Качество скана: снижено.]

Нинъурта смотрел на жезл. На дисплее — или что там у него было — явно что-то не то. Потому что он нахмурился.

Сделал шаг в сторону. Ещё раз поднял жезл — под другим углом.

Дед копал как копал. Чуть развернулся — естественно, за следующим ударом кирки — и жила снова оказалась между ним и жезлом.

Нинъурта опустил инструмент.

Постоял секунду.

Посмотрел на деда — долго, внимательно. Как смотрят на что-то, что не укладывается в понятную картину.

Дед не поднял взгляда. Копал. Тупо, методично, как копают все вокруг.

Нинъурта пошёл дальше.

Дед выдохнул

— Ё-моё!

[ «Антисеть»: угроза нейтрализована. Обнаружение предотвращено. Внимание: эффективность защиты при следующем сканировании — непредсказуема. Рекомендуется найти дополнительную защиту.]

Дед смотрел в спину уходящему Нинъурте и думал: «Непредсказуема» — это Система так мягко говорит «жила не поможет». Следующий раз — другой жезл, другая дальность, другой угол. Ему нужно что-то получше каменной стенки.

«Шахта сломана в одном месте» — вспомнил он.

Там. В боковом тоннеле. Что-то там есть.

Сегодня ночью — он это узнает.

- -

Угур прошёл мимо него через несколько минут. Бурдюки уже нормально завязаны. Вода лилась правильно — в миски, без происшествий. Водонос как водонос.

Дед взял воду. Кивнул — едва.

Угур не ответил. Пошёл дальше.

Но дед видел: в уголках рта у него — нет, не улыбка. Что-то похожее. Самую малость.

— Умный, зараза, — подумал Жуков с уважением.

- - — - - — - - —

Подходящий момент возник сам — как всегда бывает, если ждёшь правильно.

Надсмотрщик ушёл на дальний конец тоннеля — там что-то не так было с нормой, один из рабов завалил показатели, и рыжий потащился разбираться. Рабочие вокруг деда копали — ровно, механически. Нинъурта давно ушёл наверх. Угур был на противоположном конце с бурдюками.

Пять минут. Может, семь.

Дед положил кирку. Потянулся — естественно, как тянутся, когда затекла спина. Взял корзину. Пошёл в сторону склада породы — там принимали руду, там всегда все ходили туда-сюда, один лишний человек не выделялся.

До бокового тоннеля — сорок метров. Он прошёл тридцать пять по главному, потом — шаг в сторону, в