Рассказы 33. Окна погаснут - Лев Рамеев
Тяжело ступая, Королев вышел в коридор. Холод добрался до груди, цепко сжал сердце. Он вспомнил, как со взводом пробивался к Старому Осколу и что из этого вышло. Двоих просто-напросто не смогли забрать, так и лежат где-то там… И это взвод. А теперь его отправляли с десятью бойцами.
Он тупо смотрел перед собой, не сразу поняв, что ему радостно машет с плаката счастливое семейство.
– Твари, – сказал он ни в чем не повинным людям и широким шагом пошел к лифту.
2
То, что двигалось по давно не ремонтированной дороге, явно не тянуло на образ спасителей человечества. Сюда бы танковую колонну да эскадрилью «аллигаторов», чтоб в случае чего залить все огнем до самого горизонта, – а вместо этого по колдобинам тихо порыкивали три бронехода. Первый вез смену на блокпосты в район Киреевска и шел временным щитом. Группа Королева занимала два других.
Николай Федорович, впервые оказавшийся внутри боевой машины, чувствовал себя неуютно и растеряно поглядывал по сторонам: панорамная трансляция создавала полную иллюзию, что они ехали в кабриолете, а не под защитой стомиллиметровой комбинированной брони. А ребятам ничего, ребята давно привыкли.
Грант, чернявый, с худым лицом проповедника-аскета, меланхолично хрустел сухариками. «Малышка Настя» мерно покачивалась в такт движению машины и о чем-то думала. Белокурая головка с двумя девчачьими хвостиками высовывалась из скорлупы бронежилета, как маленькая матрешка из половинки той, что побольше. Симон, которому всегда было мало места, вообще дремал, впечатав широкие плечи в борт бронехода. За его спиной скользили, теряясь в сумерках, редкие рощи. Водитель еще не переключился на ночное видение, и деревья казались частоколом с навешенным на него грязным тряпьем.
Собственно, этот сектор был еще относительно безопасен. К тому же инженерные части постарались, чтобы растительность не подходила близко к дороге, не позволяя людям устраивать засады, а агрессивно настроенным хищникам – прятаться в ожидании добычи.
На экранах все еще частым забором белели березы, но их все уверенней перекрывали, вытесняя, более теплолюбивые растения: дикие яблони, акации, барбарис… На широтах Волгограда уже несколько десятилетий высаживали кактусы и баобабы, чтобы заместить стремительно отступающую к полюсу привычную растительность средних широт. До Тулы баобабы еще не добрались…
– Вы не волнуйтесь, – сказал Королев Николаю Федоровичу, и тот торопливо кивнул. – Такого не бывает, чтоб сразу – бах! Это постепенно начнется.
– Я читал… – Он поперхнулся, кашлянул. – Вначале всякая мелочь.
Мелочь…
В общем-то, он был прав. Через посты прорваться большими группами было невозможно, их засекали еще на подходе – да и не южные это все-таки районы, центр страны. А вот одиночки-смертники вполне могли просочиться. С фауной та же штука. Энергетические заслоны, инфразвуковые пушки и прочие чудеса науки успешно отражали массированные атаки, но для отдельных особей все эти чудеса – как решето для воды. Какая-нибудь чумная муха могла укусить тебя и посреди Красной площади… Хотя нет, там-то вряд ли.
– Вы прививку от бешенства ставили? – заботливо спросил Королев.
– Да, – снова торопливо кивнул Николай Федорович. – Мне сделали весь комплекс. А что там?
Павел посмотрел за плечо Симона. Вдалеке мерцала тусклая россыпь – словно болотные огоньки. Огоньки то исчезали за деревьями, то появлялись вновь.
– Там фермерские хозяйства. Почти автоматизированные, но без людей никак.
– Господи, – тихо сказал Николай Федорович, – жить за городом… не представляю…
– Половина страны живет снаружи, – не открывая глаз, сказал Симон. – Если бы не жила, городам нечего было бы кушать. Верно, Грант?
Грант помахал у него перед носом сухариком и отправил себе в рот.
– Грант вот жрет за троих, – сказал, втянув ноздрями аромат, Симон. – Для него где-то отдельная ферма должна работать.
Мир вокруг вдруг вспыхнул дневными красками. Огни фермы померкли, зато стали видны сами здания – приземистые бетонные коробки, окруженные колючей проволокой и столбами энергетической защиты.
– А там что? – снова спросил Николай Федорович.
Почти на горизонте, за фермой и лесом, в бледно-голубом с темными точками звезд небе плыло облачко. Там были и другие облака, но это вело себя неспокойно, постоянно меняя очертания и, судя по всему, приближаясь.
– А там – саранча.
– Это не много, – подала голос Настя. – За блокпостами они, бывает, налетят – неба не видно.
– Жрут все подряд, – равнодушно уточнил Симон. – Как Грант.
– Иди на фиг, – сказал Грант.
Облачко достигло границ фермы, и на столбах вспыхнули бледно-сиреневые огоньки. Николай Федорович увидел, как облачко, начавшее снижаться к полям, стало резко таять, словно кто-то невидимый отхватывал от него широкие куски. Павел на это не смотрел, он глядел вперед. Бронеходы перевалили через широкий покатый холм, и впереди замаячили прямоугольники блокпоста.
– Никсон, вы как?
Николай Струев, старший на втором бронеходе, отреагировал тут же:
– В порядке.
– Никсон, буди народ, подходим к паузе.
3
Уже отец Павла не помнил времени, когда границы областей смыкались друг с другом. Теперь между ними, съежившимися, как шагреневая кожа, лежали паузы – десятки и десятки километров ничейной земли. Люди ушли оттуда под защиту постов, вышек, лент колючей проволоки. Оставлялись не только деревни и поселки – эвакуировались целые города. Но природа не терпит пустоты, и паузы тоже не были только пространством между границами.
Николай Федорович убедился в этом очень скоро, когда прямо под колеса бронехода выскочил какой-то огромный зверь. Водитель не притормозил, и машина, получив чувствительный удар, прошла дальше. Бронеход тряхнуло. Павел успел рассмотреть массивную прямоугольную голову с целой зарослью рогов. У лосей был гон, и они бросались на всех и вся, без разбора. В прошлом году Павел видел на дороге пикап, который лось вскрыл, как консервную банку, – весь салон был в бурых пятнах. Он даже не стал узнавать, кто там ехал…
– Э, не дрова везешь! – укорил Симон, хотя даже не вздрогнул от чувствительного толчка. Глыба.
– Да видел я его, – пробухтел в шлемофонах голос водителя. – Куда ему с бодалками против брони!
Симон хмыкнул.
– А это что? – спросил любопытный Николай Федорович, кивая на полуразрушенное, с узкими окнами-бойницами, закопченное здание, густо заросшее бурьяном. Было видно, что второй этаж обрушился не от времени.
– Старый блокпост. Там, километров через двадцать, еще один будет.
Впереди вспыхнули огни, и вскоре мимо, обдавая волнами тяжелого гула, прошла колонна: бронеход, с дюжину грузовиков, автобус с людьми и, замыкающим, колесный танк с решетчатым парусом энергетической защиты позади
