Темный феникс. Возрожденный. Том 5 - Фёдор Бойков

Каждый привязанный к Сердцу Феникса птенец имел доступ к защитной паутине. В том смысле, что мог без проблем зайти и выйти в место, где нашёл своё пристанище артефакт истинной тьмы и которое я обезопасил. Вот и сейчас моя паутина пропустила на территорию особняка Александра Рейнеке, но не позволила пройти его сопровождению.

Я спустился на первый этаж и вышел из дома. Дядя стоял у ворот и с задумчивым видом смотрел то на свою супругу, то на купол.

— Даже не думай, что выйдет вмешаться в его структуру, — негромко сказал я, подходя ближе и вплетая в узлы защиты всех, кто приехал с дядей. — Допуск для Марии и твоих людей я только что сделал, машина может проезжать.

— Я и не планировал, — сказал Александр, обернувшись ко мне.

— Ты быстро приехал, — я улыбнулся.

— Что-то подсказывало мне, что лучше не тянуть, — он неловко дёрнул плечом. — Да и голос у тебя был слишком уж суровым. Мне пришлось отменить очень важные встречи, племянник.

— Знаешь что, — я прищурился. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно я для тебя сделал.

— Понимаю, что ты мне жизнь спас и подарил ещё парочку сверху, — сказал он, перебив меня.

— И, в связи с этим, предлагаю тебе разрешить возникшие противоречия на полигоне, — продолжил я. — Иначе мы так и будем с тобой перетягивать канат, который всё равно останется в моих руках.

— На полигоне? — удивился дядя. — А я не против.

— Отлично, — я усмехнулся. — Мария, ты идёшь с нами, — я обернулся и нашёл взглядом Зубова, который никак не мог пропустить приезд гостей. — Саша, приведи на полигон Викторию и Юлиану.

— Борис не нужен? — уточнил он.

— Нет, ему это будет бесполезно, — сказал я, продолжая усмехаться. — А вот девочкам будет очень интересно.

Я направился на полигон неспешной походкой. Александр Рейнеке — проклятийник и имеет естественный иммунитет от проклятий. Но в моём ордене за всё время его существования было пять мастеров проклятий. И с каждым из них мы проходили особую подготовку.

На полигоне было пусто — все гвардейцы ушли ужинать, так что нам никто не помешает. Вскоре пришли Зубов, Юлиана и Виктория. Я повернулся лицом ко всем присутствующим и сделал шаг вперёд.

— Юлиана, Виктория, Мария, — сказал я, по очереди посмотрев на женщин. — У вас всех схожий направленный дар. Юлиана, объясни, пожалуйста, Марии, что именно вы с Викой изучаете на занятиях.

— То, что ты и сказал, — Юлиана улыбнулась и посмотрела на Марию Рейнеке оценивающим взглядом. — Направленные потоки магии, энергетическую структуру проклятий и прочих сложных заклятий, составляющие каждого отдельного проклятья и способы их нейтрализации ещё на этапе формирования энергетических потоков этих проклятий.

— Что это значит? — недоумённо спросил Александр. — Как можно нейтрализовать проклятье на этапе его формирования?

— Ты ведь думаешь, что знаешь всё о проклятьях, верно? — спросил я его вместо ответа. — О том, какие они бывают, какой урон наносят и какой остаточный фон имеют. Всё это ты чувствовал инстинктивно ещё в начале зарождения направленного дара. Но ты его отточил, усовершенствовал и структурировал.

— Да, всё так, — хмыкнул дядя, бросив на меня самодовольный взгляд.

— Ты не мог бы встать сбоку от женщин, чтобы они могли видеть нас с тобой одновременно? — попросил я его. Дядя встал рядом со мной. — Отлично, благодарю. А теперь попробуй распознать проклятье, которое я тебе покажу.

Я повернулся к нему и сформировал структуру сложнейшего проклятья, которое уже опробовал на проклятийниках моего мира. Александр Рейнеке нахмурился и сделал шаг назад. Юлиана с Викторией резко охнули и посмотрели на него в страхе.

Ну а я метнул в дядю очень болезненное проклятье, которое фактически стирало любое сопротивление проклятьям. Я назвал его Отменой Дара. Оно действовало не только против мастеров проклятий, но и на другие дары.

Александр упал на землю и захрипел. Он катался по полигону и пытался нейтрализовать проклятье, но у него ничего не получалось.

Мария застыла неподвижно на месте, глядя на мужа расширенными глазами. Её первым порывом было желание броситься на помощь дяде, но Юлиана с Викой ухватили её за талию и оттянули назад. Мои девочки сразу поняли, что не стоит даже пытаться вытянуть это проклятье, когда оно попало в цель.

Я шагнул к дяде и положил ладонь на его влажный от пота лоб. Говорить что-либо сейчас было бесполезно — из-за сильной боли дядя даже не услышит меня.

Поэтому я призвал своё пламя и пропустил его через ладонь в тело Александра. Он рефлекторно дёрнулся ещё раз, а потом замер. Его энергосистема сейчас пылала в моём пламени, и он никак не мог это контролировать.

Зато через пару минут, когда пламя выжгло всю энергию проклятья, дядя смог прочувствовать не только боль от пламени, но и ту мощь, которую оно в себе несло. Он медленно сел на землю и поднял на меня взгляд, полный ужаса, шока и злости, которую он старательно пытался подавить.

— Ты… что ты со мной сделал? — хрипло спросил он.

— Показал тебе, как мало ты знаешь о своём даре и о том, на что способен я, — я подал ему руку, и он, засомневавшись на мгновение, ухватился за неё и встал на ноги. — Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения на всю жизнь. Ну или мне придётся повторить свой урок.

— Такие тренировки ты имел в виду, когда говорил, что начнёшь обучать меня? — спросил он, положив ладонь на свою грудь, где горело моё клеймо.

— В том числе, — я пожал плечами. — Каждый мой птенец получает те знания и навыки, которые будут полезны для его развития. Каждый дар уникален, даже наши женщины, несмотря на схожесть дара, имеют разную специфику.

— С чего ты это взял? — нахмурился Александр. — Они все забирают и нейтрализуют проклятья.

— Потом сам увидишь, — я повернулся к женщинам и вопросительно выгнул бровь. — Что вы поняли?

— Что есть проклятья, которые могут заблокировать любой дар, — дрогнувшим голосом сказала Юлиана. Я кивнул и перевёл взгляд на Викторию.

— Что ты сплёл невероятный узел из направленных потоков таким