Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Гусары остановились метрах в двадцати от нас и один из них, помоложе, заговорил, — Благодарю за помощь! Корнет Стоянович, помощник штаб-офицера Бахмутского гусарского полка, к вашим услугам!

— Не стоит благодарностей, господин корнет, одно дело делаем! Новый командир 15-ой роты Бахмутского гусарского полка поручик фон Штоффельн! — представился я и, махнув рукой в сторону Доброго с Гномом, сказал — Здесь еще могут быть раненные бандиты, господин корнет! Мои люди ищут их, присоединяйтесь, давайте закончим дело.

Учитывая, что жить, в дальнейшем, нам предстояло на подножном корму, к сбору трофеев я подошел самым тщательным образом. Архип отправился собирать по полю трофеи и лошадей первой группы степняков, мирно пасущихся около своих бывших хозяев, учитывая, что первую группу Добрый отработал достаточно кучно, через час, на импровизированную стоянку, Архип привел десять лошадей, груженых трофеями.

Со второй группой было сложнее, лошади убиты, да и разброс был намного большим. Нашли шестерых бандитов, из них двое еще живых, но оба не жильцы, учитывая, что переводчика у нас не было, нанесли им удары милосердия, собрали трофеи, седла, сбрую и закончили на этом.

Учитывая, что солнце клонилось к закату, я предложил корнету проследовать с нами, обратно в Луганское, а завтра повторно выехать в Серебрянку. Гусары согласились и наш отряд, разросшийся до шести человек и восемнадцати лошадей, размеренно пошагал по дороге в наш новый дом.

По дороге корнет попытался узнать, как мы так быстро и тихо перебили всех бандитов. Это был опасный момент, но подумав о том, что 95 % боя корнет не видел, а «джентльменам верят на слово», я расслабился и рассказал ему подкорректированную версию победы над бандитами.

В этой версии, мы с Гномом, имея при себе по две пары пистолетов, заманили первую группу в засаду, состоящую из Доброго и Архипа с ружьями (итого в сумме десять стволов), притворились, что сдаемся, подпустили бандитов поближе и всех положили, на эту версию сработало, что Архип привел десять лошадей. По второй группе стреляли из ружей, случайно попали по шести лошадям, остальные бандиты сбежали, а выстрелов было не слышно, потому что звук ветром снесло.

Возможную попытку корнета посмотреть на необычное ружье, висящее за спиной Доброго, я пресек, отправив Доброго в головной дозор.

Конечно, я рассчитывал на то, что поставить под сомнение мою версию событий, было бы, со стороны корнета оскорблением, но мне кажется, корнет, совершенно искренне, изумлялся нашей храбрости, меткости, ну и конечно удачливости.

Я, в свою очередь, больше расспрашивал корнета об общей обстановке в Диком поле и Новороссии, а также о состоянии, вверенной мне, роты, он ведь при штаб-офицере, должен знать.

Так, под неспешный разговор мы прибыли на место.

Село Луганское оказалось, как и прошлый раз, копией Серебрянки.

Со слов корнета, в 15-ой роте состояло всего 19 гусар — 18 рядовых и один вахмистр, в 16-ой роте дела обстояли немногим лучше, в ней было 32 гусара — 2 офицера, 8 унтер-офицеров и 22 рядовых. Селились роты по разные стороны от церкви вдоль реки, 16-я рота — на запад, 15-я — на восток.

На въезде в село, так же стоял пост, но сейчас было проще, с нами был корнет, его естественно здесь знали, поэтому часовые, отдав воинское приветствие, молча нас пропустили.

Ротмистр Вранич семьей обзавестись не успел, и его дом, первый от церкви на стороне 15-ой роты, стоял заколоченный, поэтому корнет проводил нас до дома вахмистра Милошевича, старшего по званию в моей роте, и вызвал его на улицу.

Выйдя на улицу и увидев корнета, который для всех уехал утром, Милошевич подтянулся и спросил по-сербски, — Шта се догодило[15] ваша племенитост?

— Все в порядке Деян! Это твой новый командир роты поручик барон фон Штоффельн, встречай! Господин поручик, это ваш вахмистр Деян Милошевич, он все организует. А я переночую у командира 16-ой роты ротмистра Войновича и утром убуду в Серебрянку. По прибытии в полк, немедленно доложу господину полковнику о делах сегодняшних, и о вашей храбрости. Я ваш должник, господин поручик! Желаю здравствовать! — ответил корнет и ускакал в сторону церкви.

Судя по их разговору, отношения в полку дружеские — без панибратства, но и без тупой «уставщины»[16], что в общем объяснимо, полк иррегулярный, проверками и муштрой не замордованный, живут они здесь в своем замкнутом мирке, наверняка половина друг другу родственниками приходятся.

Вахмистр Милошевич поначалу засуетился, переполошил все свое большое семейство — ситуация была насквозь нестандартной — во-первых, на ночь глядя, приехал новый командир роты, дворянин, его надо разместить, и не абы как, вдруг оскорбится, а с ним еще служить, ну и во-вторых — я, наверное, первый не серб, прибывший в полк.

Видя этот переполох в курятнике, я мягко успокоил вахмистра, что не нужно прилагать сверхусилий — погода отличная, дождя не предвидится, поэтому Добрый, Гном и Архип переночуют на ротном пастбище, расположенном в низине у реки, за окраиной села, куда необходимо пристроить наш небольшой табун, и постерегут его заодно.

Честно говоря, я сам с удовольствием поспал бы у костра, под невообразимо красивым, чернильно-черным, звездным небом. Температура комфортная, гнуса еще нет, трава молодая. Красота!

Но нельзя! Не поймут!

Дом у вахмистра был просторный, и мне освободили отдельную комнату. Перед тем, как уснуть, по привычке, проанализировал прошедший день. Фортуна нам явно благоволила последние дни, постоянно подкидывая различные плюшки, но может и повернутся другим местом, поэтому расслабляться нельзя. Можно, конечно, возразить, что нападение двадцати степняков было смертельно опасным. На обычных людей — да, но на Доброго со снайперской винтовкой — смешно.

Поэтому, выполняй главное правило хорошего солдата — на бога надейся, но порох держи сухим! — и все будет в порядке, или нет.

Глава 8

Дом, милый дом

Выспался я, как обычно в этом мире, превосходно. Энергия переполняла меня и требовала выхода. После завтрака, поставил Милошевичу задачу — к полудню собрать всех незадействованных на дежурстве гусар 15-ой роты перед моим, теперь уже, домом, в полной выкладке, с лошадьми.

Познакомлюсь и сразу проведу строевой смотр, чтобы оценить степень боеготовности роты, хотя называть девятнадцать гусар — ротой, это перебор.

Мой скакун уже стоял оседланный у ворот дома, поэтому я, взяв у хозяйки сверток со свежим хлебом для парней, поехал на пастбище.

Добрый, Гном и Архип сидели у костра и пили свежезаваренный травяной