Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев
Получив у корнета 70 рублей серебром и забрав документы, я попрощался с ним, и вышел дома-штаба на улицу. Хоть прошло все, в целом, без волокиты, на улице уже вечерело. Узнав у часового, где находится постоялый двор, мы двинули устраиваться на ночлег, чтобы с утра выехать на место дальнейшего прохождения службы.
Перед сном собрались и я поздравил парней с присвоением воинских званий. По иронии судьбы, Доброму опять присвоили «прапора»[12], так как вахмистр в кавалерии или фельдфебель в пехоте этого времени, были аналогами прапорщиков из 21 века, ну а у Гнома это было первое воинское звание, «срочку» он не служил, а в «Камертоне» званиями не заморачивались, были только должности.
Глава 7
Первое знакомство с Диким полем
Утром 21 мая 1768 года мы выехали из Серебрянки в направлении Бахмута в отличном настроении. Причем это касалось не только нас, но и Архипа. С момента исключения из банды «гопников», он стал денщиком у барона, его переодели в отличную, по сравнению с прошлой, одежду и обувь, кормили «от пуза», не били и не издевались. Тот Архип из пещеры, и этот, гордо едущий позади нас на лошади, с ружьем за спиной, были как два совершенно разных человека, даже взгляд изменился.
У нас настроение было отличным по совершенно понятным причинам — легализация прошла более, чем успешно, мы едем заниматься, тем, чем умеем — отправлять «бармалеев» в их «бармалейский» ад, имеются лошади, оружие и существенная сумма денег на первое время, а с хозяйством на месте разберемся.
Часов через пять, немного не доезжая до Бахмута, сделали короткий привал у ручья, объехали Бахмут слева и продолжили путь дальше. Через пару километров местность стала знакомой и слева, невдалеке, мы увидели, знакомый нам, холм с нашей пещерой. Треугольник нашего пути замкнулся.
Километров через десять, когда до Луганского оставалось еще километров пятнадцать, мы услышали впереди выстрелы. Остановившись, я достал из сумки бинокль и начал осматривать местность, а Добрый быстро установил на винтовку оптику. Картина, увиденная впереди, меня не обрадовала. Километрах в двух от нас, две группы всадников-степняков вели загонную охоту на двух гусар, в уже знакомой нам ярко синей форме, и было ясно, что шансов на благополучный исход у гусар мало.
Встретив банду, гусары, наверняка, попытались уйти в направлении ближайшего населенного пункта, которым был Бахмут, но степняки, разгадав их маневр, разделились и охватили гусар справа, тем самым отжав их от дороги и заставив повернуть налево к реке.
Решение надо было принимать незамедлительно.
— Добрый, занимай огневую позицию, ковыль уже высокий, поэтому лучше стоя, с плеча Архипа! — Архип, стоишь, не дёргаешься, держишь лошадей, рот открой! Мы с Гномом приманка, постараемся повернуть банду на тебя фронтом, Добрый, огонь по готовности, — Гном мы работаем из пистолетов, на крайний случай револьверов! Если вопросов нет, вперед! — скомандовал я, и «понесся» вперед.
Неспешная езда на лошадях, в течение трех дней и ночей, и отсутствие проблем с управлением лошадьми, зародили в нас ложную уверенность в том, что мы стали всадниками. Уверен, что по сравнению со стремительными точками, которыми перемещались степняки, мы выглядели, как бегуны, тренирующиеся с привязанными автомобильными покрышками за спиной. Усилий много, а скорости нет.
Через пару минут езды, мы немного приноровились, но переходить в отчаянный галоп было страшновато. Степняки, сосредоточив все внимание на погоне за гусарами, не обращали на нас внимания, стрелять из пистолетов я не хотел, что бы не оставлять себя безоружным, так как перезарядить пистолеты на скаку было делом нереальным. Еще через пару минут скачки стало понятно, что, с такой скоростью, мы не успеваем.
Ну что, деваться некуда, подумал я, и выстрелил поочередно из пистолетов в сторону степняков. Нас заметили!
Группа, которая отжимала гусар от дороги повернула в нашу сторону, что дало возможность гусарам, тоже начать поворот в сторону Бахмута. Отлично!
Мы с Гномом развернулись и поскакали назад. Учитывая, что тормозили, разворачивались и разгонялись мы с Гномом очень долго, первая группа начинала нас настигать. Степняки были вооружены луками, но никто не стрелял, рабы нужны живыми. Ответного огня степняки, то же, видимо, не опасались, и я понимаю почему. Шанс попадания из пистолета на скаку, в, такую же, движущуюся цель, с нашей стороны стремится к нолю. Нужно вырасти в седле и выпустить на скаку не одну сотню стрел или пуль, чтобы это сделать.
В догоняющей нас группе было чуть больше десятка всадников, видя двух «инвалидов» на лошадях, степняки улюлюкали и кричали что-то, видимо «угарали»[13] с наших навыков верховой езды, для них мы уже — мясо.
Но, как и почти всегда на войне, как только ты подумал, что держишь бога за бороду, и расслабился, сразу прилетит «нежданчик»[14].
Таким «нежданчиком» для степняков стал «Добрый». Патрон «Лапуа Магнум» обладает сумасшедшей дульной энергией, их просто вышибало из седел, как вышибает мотоциклиста, зацепившего веревку, натянутую поперек дороги, и все это в полной тишине. Добрый начал работать с замыкающих, поэтому стремительное сокращение количества бандитов проходило незамеченным, и самые быстрые умерли последними.
Но оставалась еще вторая группа. Отсутствие выстрелов в нашей стороне, позволяло думать степнякам, что у их товарищей все идет хорошо, и они методично нагоняли гусар, двигаясь по небольшой дуге, вокруг того места, где занял позицию Добрый, который закончив с первой группой, перенес огонь на вторую. Здесь работа была посложнее, все же фланговый огонь в высокоскоростную цель, поэтому Добрый начал работать по лошадям. Конечно, лошадок жалко, они ни в чем не виноваты, но делать нечего, к тому же был шанс, что останутся живые степняки, с которыми можно будет потолковать потом.
К тому моменту, когда мы, не спеша, подъехали к нашим, вторая группа уже заканчивалась. Архип, у которого над ухом глухо щелкала винтовка, стоял непоколебимо, как скала.
Сделав еще два выстрела, Добрый оторвался от прицела и сказал, — Готово, Командир! Поехали посмотрим!
Минут через десять мы подъезжали к месту, где предполагалось падение последнего степняка, и туда же подъезжали гусары на взмыленных лошадях.
Спешившись и передав коней Архипу, Добрый
