Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев

— Да, ваше высочество. Пусть недалеко от меня сядут два писаря, которые будут вести протокол заседания.

— Почему именно два?

— Один может не успеть записать, или просто допустить ошибку. А с двумя протоколами будет легче восстановить ход обсуждений. Окончательный вариант я потом подпишу.

Чиновничество в королевстве, пока еще было слабо развито. И секретари при мэрии или другом подобном заведении, хоть и имели порой небольшое влияние на своих начальников, но далеко не везде и не всегда. А потому и должность их считалась малозначительной. А уж то, что секретарь, пусть даже он будет называться первым, может руководить государством, новоявленным пэрам и в голову не могло прийти. Так что они восприняли распоряжение короля, скорее как некоторое унижение герцогини, и совсем не обратили внимания на то, что у нее появились дополнительные по сравнению с остальными пэрами полномочия.

Слуги, получив распоряжение, сноровисто занесли два стола, которые поставили за спиной у Ольги. Писари тоже уже были наготове. О них позаботились заблаговременно, поэтому искать впопыхах, не пришлось. Так что скоро, заседание продолжилось. И инициативу решил проявить герцог Белиц:

— Ваше величество, разрешите сказать? — спросил он.

— Говорите. Мы здесь для того и собрались, чтобы высказывать свое мнение и принимать решения по жизненно важным вопросам. Так что не надо в дальнейшем, спрашивать у меня разрешения. И напоминаю, что заседание теперь ведет герцогиня Орхи.

— Спасибо, ваше величество! Я вот о чем подумал. Дуэли между дворянами, да и простыми людьми случаются, чуть ли не каждый день. И если мы будем обсуждать на наших собраниях каждую из них, то ничем другим мы просто не сможем заняться, в силу нехватки времени.

— Полностью разделяю ваше мнение! Но вчерашний случай — это не обычная дуэль, это попытка убийства под видом поединка, совершенная у всех на глазах. Наверное, многие из присутствующих знают о репутации теперь уже мертвого барона Косана, — ответила на эти слова Ольга

— Причины для дуэли бывают разными и то, что барон известен как завзятый дуэлянт, вовсе не исключает того, что вчерашний поединок вполне оправдан с точки зрения защиты дворянской чести, — возразил сидящий рядом с герцогом Белицем граф Кауш.

— Вы правы, граф. Но вы все были очевидцами, что в дуэль вмешалась третья сторона — адмирал Номар. И случилось это после того, как его обвинили в организации ничем не спровоцированного боя.

— Честно говоря, это не удивительно, что адмирал так отреагировал на столь оскорбительные обвинения. Я бы и сам мог не сдержаться, — поделился своим мнением граф.

— И, тем не менее, вопрос о причинах дуэли возник, а потому секундант барона, виконт Салос был вчера допрошен следователем в присутствии мага-менталиста. В результате выяснилось, что дуэль была подстроена. Барон должен был меня убить, а виконт ему помогал. И заказал всю эту провокацию адмирал Номар. У меня есть копии протокола допроса виконта, можете ознакомиться.

С этими словами Ольга передала записи признаний сообщника барона сидящим по сторонам от нее пэрам, которые бегло просмотрев, передали документы дальше.

— А показания адмирала здесь имеются? — поинтересовался один из баронов.

— Нет, его пока не допрашивали. Лекари не позволяют тревожить раненого, а причин не прислушиваться к их мнению, нет.

— Герцогиня, как я понял, в признаниях виконта, герцог Белиц ни разу не упоминался. Тогда почему мы должны сейчас обсуждать этого уважаемого человека? — спросил граф Кауш, видимо взявший на себя роль адвоката герцога. В том, что следователь выявил вину барона, виконта и адмирала он, видимо, не сомневался, а потому не стал дожидаться, пока допросные листы до него дойдут.

— Вы, наверное, недостаточно внимательно слушали короля, который только что сказал, что вчера герцог ему солгал, а потом вообще отказался отвечать на вопросы. Доверять высокому сановнику, который лжет и имеет от своего сюзерена тайны, ни один правитель не может. Но и бездоказательно обвинять герцога в чем-либо, король не хочет. Вот выяснить причину столь странного поведения герцога, и предлагается нашему Совету Пэров.

— У каждого человека имеются секреты и тайны, которыми он не хотел бы делиться с посторонними, и тем более обсуждать их. Что же удивительного в том, что и герцог Белиц не желает рассказывать о некоторых своих мыслях и поступках?!

— Вы были бы правы, если бы король спрашивал герцога о его личных делах. Но речь шла о нарушении закона, уголовном преступлении и даже о безопасности королевства, а герцог от ответа уклонился. И тем самым поставил под сомнение свою благонадежность и верность королю. Поэтому я сейчас буду задавать герцогу Белицу вопросы, на которые он должен будет ответить. Судить о том, затрагивают ли вопросы личную жизнь герцога, вы можете сами. И так, герцог Белиц вы знали о том, что адмирал Стрил Номар хочет убить меня?

— Знал, но разве это редкость, когда люди ненавидят друг друга? Думаю, среди присутствующих тоже найдется немало враждующих друг с другом. Возможно, и они мечтают убить соперника.

— Это вы подсказали адмиралу обратиться за помощью к барону Косану?

— Возможно, я и упомянул в разговоре с адмиралом о бароне, как известном дуэлянте. В этом я тоже не вижу преступления.

Судя по всему, герцог за ночь хорошо обдумал свое положение и сумел спланировать свою защиту.

— А у вас лично, было желание меня убить?

— Я уже говорил, что желания у людей, могут быть разными, но это не преступление, если они не реализуются.

Пока привязать герцога к провокации с дуэлью не получалось. И если смотреть на это дело со стороны, то он вроде как, ни в чем и не виновен. Хотя непонятно, откуда у герцога взялось желание убить молодую герцогиню, с которой раньше он никогда не сталкивался? Может, она уже начала мешать тем, кто собрался сам захватить трон?

— Скажите герцог, а планы или намерение убить короля, у вас есть?

— Что за чушь! С чего бы у меня возникло подобное желание? — с видимым возмущением воскликнул герцог. Однако после первого же предложения все, имеющие медальон пэра, почувствовали ложь.

Получив амулеты вчера вечером, многие уже успели проверить на своих домочадцах его работу, так что сомнений в том, что герцог лукавит, у пэров не возникло, что явственно отразилось на их лицах.

— Вы только что солгали, —