Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев
— Я тут не причем! Да, я давно знаком с бароном Верисом Косаном, потому и согласился быть его секундантом, но разве это преступление?!
— А как вы объясните тот факт, что к концу нашего с вами танца, вы подвели нас как раз к барону, уже державшего наготове бокал с вином? — поинтересовалась Ольга.
— Случайность!
От столь явной лжи, Гарлин, у которого в последнее время резко обострилась чувствительность к эмоциям окружающих, поморщился.
— Вы только что сказали неправду, — заявил он. — Это подтверждает мои подозрения в том, что только что прошедшая дуэль была подстроена с целью убийства герцогини Орхи. Поэтому на время разбирательства этого дела, вы задержаны.
По знаку командира, двое гвардейцев тут же стали рядом с виконтом, намереваясь увести того.
— Ваше величество! Разве не следует в честь вашей коронации снисходительно относиться к ошибкам или даже к недоразумениям, случившимся с вашими подданными?! Я знаю графа Салоса, отца виконта уже много лет, поверьте, он и его сын — верные трону дворяне, и не заслуживают такого отношения. Он все-таки не какой-нибудь бандит! — вступился за виконта герцог Белиц, который уже успел оценить ситуацию, сообразил, что напрямую обвинить его, пока не в чем, а потому успокоился и осмелел.
— Прежде всего, я знаю точно, что виконт только что солгал. Мне, своему королю! Почему он это сделал? Если он никак не запятнал свою честь связью с наемным убийцей, то и лгать ему, не было необходимости. Допускаю, что это какое-то недоразумение, поэтому я пока ни в чем его не обвиняю, однако прояснить все обстоятельства и выявить всех виновных в покушении на мою ближайшую помощницу, необходимо. И что касается самого виконта, то его ведь никто не собирается отправлять в тюрьму, по крайней мере, пока не станет ясным, что именно он хочет скрыть. И, кстати, во время дуэли прозвучало и ваше имя, как имеющее отношение к провокации, вызвавшей ее. Вы можете что-то сказать по этому поводу?
— Я не слышал, что там наговорил адмирал Номар, поэтому не буду оправдываться и как-то объяснять свои поступки. Мне приходится встречаться со многими людьми, но это не означает, что я вследствие знакомства с ними, несу ответственность за их поступки.
— Хорошо, тогда я прямо вас спрашиваю: вы знали, что против доны Оли Лаэции, герцогини Орхи готовится провокация?
— Ваше величество, ваш вопрос просто возмутителен! Как можно меня, герцога Белица допрашивать как какого-нибудь разбойника или вора?!
— Вот как? Вы простой вопрос, на который можно дать еще более простой ответ: да или нет, воспринимаете как допрос? Вы полагаете, что король вообще ни о чем не должен вас спрашивать? Тем не менее, несмотря на ваше мнение, я настаиваю на ответе!
— Я не буду отвечать на подобные оскорбительные вопросы!
— В таком случае, вынужден вынести обсуждение вашего поведения, а также предполагаемое участие в заговоре против герцогини Орхи, на Совет Пэров.
— Что за Совет Пэров? Первый раз о нем слышу.
— Как раз сегодня, я собирался объявить о его создании. Вы, кстати, тоже в него должны были войти. Но теперь, в свете вашего отказа в помощи расследованию покушения на герцогиню, вам придется сначала дождаться решения остальных членов Совета.
Раз уж речь зашла о Совете Пэров, король решил не затягивать с оглашением о его создании, и распорядитель бала пригласил гостей, которые танцевали по соседству, вернуться в главный зал. После того, как большая часть народу собралась, Гарлин, пользуясь амулетом усиления голоса, зачитал указ о создании нового совещательного органа, сообщил о том, кто в него входит, а так же обязанности и привилегии его членов.
Обязанностей у пэров, пока, было немного. Главное, что они должны были делать, это посещать заседания и участвовать в обсуждении насущных вопросов королевства. Особых прав им тоже не добавилось. Самым существенным было то, что судить пэров мог только монарх, или сам Совет, если король передаст ему эти полномочия. Для герцогов эта норма и так существовала, а вот графы, а тем более бароны, были более зависимы как от тех же герцогов, так и от местной провинциальной власти. Кроме того, сам факт регулярных встреч с влиятельнейшими людьми государства, а также с самим королем, который являлся председателем Совета Пэров, делал эту должность и звание притягательным для любого аристократа. При любой форме правления, возможность находиться на виду у людей обладающих властью — ценный ресурс, дающий возможность получения выгодных заказов от государства, решения сложных вопросов неформальным способом, а так же мог служить источником прибыли при лоббировании интересов той или иной группировки или отдельных лиц.
Кандидатуры для Совета король отбирал самолично, советуясь, правда, со своими приближенными. Ольга в этом процессе не участвовала, ввиду своего пребывания в графстве Гиди, да и не знакома она с большей частью королевской аристократии, так что о нравственных качествах баронов и графов, судить не могла. Правда, одна баронесса — Рузола, стала пэрой как раз по ее рекомендации. Гарлин оценил кандидатуру на должность заместителя секретаря, признал ее подходящей, и буквально перед самым оглашением, заменил на нее одного из баронов. К счастью, сами будущие пэры до сей поры, ничего не подозревали о своем грядущем возвышении, так что обошлось без никому ненужных, обид.
Только что назначенным пэрам король выдал отличительный знак-амулет в виде красивого медальона с драгоценными камнями. Назначение амулета — помогать человеку, различать ложь, даже если он не маг. Это было неожиданно. Раньше о подобных магических устройствах, слышать не доводилось. Как выяснилось, образец подобного артефакта нашли в замке Орхи гвардейцы, участвовавшие в освобождении сестры Гарлина. Один из приглашенных для исследования магов сумел разобраться в плетениях, а после и повторить. Ну а Гарлин посчитал, что членам Совета Пэров такая способность очень даже пригодится.
Конечно, теперь и сам король не имел возможности лукавить при разговоре с пэрами. Но, во-первых, он и не собирался обманывать, кого бы то ни было, а во-вторых, он всегда мог пресечь неудобный для него разговор, и никто ему по этому поводу не смог бы возразить.
Для Ольги амулет был бесполезен, она и сама неплохо справлялась, определяя, лжет человек, или нет. Но все пэры с удовольствием повесили медальон на шею
