Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх
Планирование операции долгого времени не заняло, ибо она должна была быть в точности, как и предыдущая — спиливаем дерево, останавливаем машину, атакуем.
За движением грузовика я внимательно следил через прицел видеокамеры дрона. И хотя сам летательный аппарат для маскировки и недопущения обнаружения висел более чем в трёх километрах над землёй, я зафиксировал, что в кузов загружаются военные ящики разных размеров. И это было отрадно видеть, потому что теперь шансы на добычу гранат у нас резко возрастали.
Как и предполагалось при виде сваленного дерева грузовик резко затормозил. На этот раз немцы, обнаружив препятствие, повели себя более слаженно, чем предыдущие, и лежащую на дороге сосну из кабины вышли убирать оба.
По команде, поступившей по рации, Сергей открыл огонь по тому, кто был ближе к нему — по шофёру. Ну а я небольшой очередью ликвидировал фрица вышедшего со стороны пассажира.
Забрав все документы и личные вещи, оттащили тела к канаве и закидали ветками. После этого погрузились в грузовик и проехали в чащу — к месту, где были спрятаны телеги.
Заглушили мотор, я поднял беспилотник в воздух, чтобы проверить обстановку, а Сергей, взяв монтировку, полез в кузов.
Вскоре послышался треск и звук ломающегося дерева, а потом голос напарника, подтащившего один из ящиков ближе к заднему борту, произнёс:
— Гранат нет, но зато, смотри, какие маленькие мины я тут обнаружил.
Я снял очки виртуальной реальности и посмотрел на находку. Оказалось, это были мины для 50-мм миномёта Granatwerfer 36. Вес каждой был около килограмма.
— Может, они подойдут?
— Конечно подойдут! Сколько их тут? — обрадовался я.
— Мало — два ящика. В каждом десять штук.
— Точно мало! Глянь, может, ещё есть?
— Не вижу пока, — вздохнул Кудрявцев. — Но я ещё не все вскрыл. Тут вот большие ящики есть.
Он взял, покрутил в руке монтировку и продолжил работу, а я, расстроившись, вновь поднял дрон.
Обстановка была спокойная. Никого рядом не было, и грузовик никто не искал. Вдали по реке проплывала старая знакомая баржа, которую я уже видел несколько раз. Более ничего интересного в округе и на горизонте видно не было. Разве что погода стала ветреней и вроде бы немного пасмурней.
«Может быть, к вечеру дождь намечается?»
От мыслей меня отвлёк голос Кудрявцева.
— Коль, смотри, тут более жирные мины есть.
Вновь стянул очки и посмотрел на новый предоставленный ящик.
— Здоровенные, ёлки-палки. И… — он чуть замялся, а потом удивлённо прошептал: — это ж наши мины. Смотри, тут на русском надписи.
— По всей видимости — трофейные, — предположил я.
И действительно, это оказались мины для 120-миллиметрового миномёта образца 1938 года. Точные технические характеристики данного боеприпаса я не помнил, но и без того видел, что они слишком тяжёлые для нашего беспилотника.
— «Семицветик» такое точно не потянет.
— Н-да уж… — Сергей попробовал поднять одну. — Тут килограмм пятнадцать, а то и больше.
— Наверное, так и есть.
— Но внутри много взрывчатого вещества, — задумчиво произнёс напарник, косясь на меня
— Может и так, но нам-то что с этого?
— Ну… можно попробовать достать и использовать…
Я удивлённо посмотрел на него.
— Ты в этом специалист? Делал когда-нибудь что-то подобное?
— Нет, но…
— Вот и я — нет! А значит, не хрен и лезть туда, куда не надо, — покачал я головой. Но младший лейтенант всё ещё пытался анализировать свою мысль, и я решил развеять эту идею окончательно. — Говорю тебе: выкинь из головы. Не сапёры мы. А значит, закончиться подобные эксперименты могут очень плохо для нас. — После чего, привёл железный аргумент: — Мы не можем рисковать объектом!
Кудрявцев оторвал свой взгляд от мин и, посмотрев на меня удивлённо, произнёс:
— А мы не будем извлекать внутри бункера, сделаем это в лесу. И даже если произойдёт взрыв, ни одно из помещений не пострадает.
— Зато пострадает кто-то из нас! А мы и этого не имеем права делать. Подумай сам, что будет, если один из нас погибнет. Что будет с убежищем? Что будет с женщинами и ребёнком? Кто о них позаботится?
— Так кто-то же из нас будет жив, — попытался парировать напарник.
Но меня он не убедил.
— И что этот один будет делать? — спросил я и не дав тому ответить продолжил задавать неудобные вопросы: — Как этот выживший будет грузовики немецкие потрошить? Одной рукой беспилотником рулить, другой рукой из автомата стрелять, а третьей ящики вскрывать? Мы не осьминоги, и такое нам не подвластно! Так что с выбыванием одного из нас эффективность операций сразу же уменьшится в разы! Да и опасно будет одному в рейд выходить. Или, — тут я усмехнулся, — мы Галину Ивановну в диверсанты записывать будем. А может быть, Анюту, или вообще Ванечку?
— Ты ещё про Шарика забыл, — вздохнул разведчик, а потом и согласился. — Ты прав — сапёров мы собой подменять не будем. — Он аккуратно вскрыл ещё один ящик, в котором тоже оказались большие мины, и проскрежетал: — Эх, жаль, что меня на радиста учили в спешке, а не по диверсиям.
Мне же этого было совершенно не жаль. Сама идея открывать мину или снаряд казалась мне попросту безумной. И пусть даже в ней не было детонатора и тому подобного взрывателя, тем не менее сама мысль об этом непроизвольно бросала в дрожь.
Пока я следил за обстановкой вокруг, Сергей вскрыл большую часть ящиков и сообщил, что необходимых нам гранат нет. В кузове, кроме мин, оказались ящики с патронами и несколько ящиков с новенькими пистолет-пулемётами MP-40.
После недолгого совещания занялись погрузкой выбранных образцов на телеги.
Два ящика маленьких мин, ящик с детонаторами для них, ящик с десятью MP-40 и ящик с патронами. Это было всё, что мы могли позволить себе увезти.
Как управились, Сергей собрался было сесть за руль, но я его остановил:
— Слушай, у меня появилась идея. А может, давай эти ящики с большими минами спрячем где-нибудь. Вдруг пригодятся.
— Каким образом? Ты же не хочешь их пилить⁈
— Не хочу, но я вот тут подумал, что вдруг мы с партизанами контакт найдём. И у них может быть тот, кто разбирается в сапёрном деле. Тогда-то они нам и пригодятся.
— Гм, — задумчиво произнёс Кудрявцев, а потом, чуть помедлив, согласился. — Давай. Разгрузить
