Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов
— Отлично, — сказал я. — Значит, с этим вопросом разобрались. Что дальше?
Мейер вернулся к столу, сел.
— Дальше нужно решать, что делать с деньгами, — сказал он. — У нас почти десять миллионов, как я уже говорил. Знал бы я, что все так будет, вложил бы вообще все деньги, конечно…
Он не укорял меня, и не жалел об этом, это просто к слову пришлось.
— Пока держим наличными, — сказал я. — Часть в сейфах, часть раскидаем по разным местам. Мей, ты найдешь надежные хранилища?
— Найду, — кивнул Лански. — У меня есть пара идей.
Я встал, подошел к окну. Дождь все еще лил, улица была мокрая и серая, люди закрылись зонтами, укрываясь от непогоды. Выходить на улицу и опять ловить такси не хотелось, вообще покидать помещение не хотелось. Лучше бы я на машине приехал. Хотя с утра вроде ясно было, это сейчас зарядил, а прогноз погоды я вчера что-то не послушал.
— Кстати, — вспомнил я. — Сегодня вечером у меня встреча с ирландцами. В баре у Грека.
Багси тут же напрягся.
— С какими ирландцами? — спросил он.
— С теми, с которыми мы разобрались на прошлой неделе, — ответил я. — Костелло сказал, что их лидер хочет принести извинения.
— Извинения? — Багси фыркнул. — Ага, сейчас. Хотя, я уже не удивлюсь, раз уж Вито извинился перед тобой, то чего взять с ирландцев.
— Уверен, что это не ловушка? — спросил Мейер.
— Уверен, — сказал я. — Костелло не стал бы подставлять меня. Он на нашей стороне, встретил меня у ресторана и мы договорились.
— Договорились? — спросил Мейер, подняв брови. — О чем?
— Потом расскажу, — отмахнулся я. — Не до того сейчас. Но мы теперь в одной лодке — это главное. Он, кстати, тоже заработал на крахе, послушал тебя. Говорит, снял двести тысяч.
— Мелочь, — фыркнул Багси.
Он так и сказал — «pocket change». Мелочь на размен, если точнее. Вот такой он забавный парень — сто пятьдесят тысяч для Массерии — много, а двести тысяч, которые заработал Костелло — мало.
Багси встал, подошел ко мне.
— Ладно, — сказал он. — Но на встречу с ирландцами ты один не пойдешь. Дам тебе пару своих надежных парней.
Я покачал головой.
— Нет, Бенни, — ответил я. — Я возьму своих, твои парни слишком заметные, все их знают. Я возьму Сэла и… Мей, того паренька, Винни, с которым мы прятались на Хестер после больницы. Не против?
— Он все равно уже с тобой работает, не со мной, — пожал плечами Лански.
Ну да, он признал, что этот человек мне важнее. А он показался мне верным, и я думал его приподнять.
Багси тем временем нахмурился, но кивнул. Признал мое право решать самому.
Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. До встречи с ирландцами еще далеко, но нужно предупредить Грека, а потом заехать еще в пару мест по своим рутинным делам.
— Ладно, парни, — сказал я. — Я поехал. Дела еще есть. Созвонимся вечером.
— Удачи, — сказал Багси.
Мей только кивнул. Я надел пальто, шляпу, и вышел из офиса.
Интермеццо 1
Ресторан «Тотти», Маленькая Италия. Пятница, около одиннадцати утра.
Джузеппе «Джо-босс» Массерия сидел за столом и доедал свою пасту — уже вторую порцию за сегодня. Он любил жизнь, вкусную еду, красивых женщин и дорогой алкоголь. Но больше всего Джузеппе Массерия любил деньги. Он очень их любил.
Он намотал на вилку последнюю порцию спагетти. Отправил в рот, прожевал, запил красным вином, после чего вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.
Саквояж с деньгами стоял рядом, на полу. Сто пятьдесят тысяч долларов. Огромная сумма, но не та, на которую он рассчитывал. Джо-босс понимал, что Лучано его переиграл, превратил дань в подарок. Показал уважение, но не признал власть.
Это было умно, очень умно. И это злило.
Стивен Паппалардо сидел напротив, его лицо было мрачным. Он смотрел на дверь, через которую ушел Лучано, и сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Джо-босс знал этот взгляд — взгляд человека, который хочет убивать.
— Босс, — произнес Стивен, когда дверь за Лучано закрылась. — Этот ублюдок издевается над тобой. Сто пятьдесят тысяч вместо миллиона двухсот? Это плевок в лицо.
Массерия налил себе еще вина, сделал глоток. Он понимал, что Паппалардо прав, пусть и не на сто процентов. Но он также понимал, что Лучано поступил умно. Если бы Джо отказался от денег и потребовал больше, он бы показался жадным. А если бы приказал забрать все силой — началась бы война внутри семьи. Лучано не только умен, но еще и силен и влиятелен.
Остальные могли бы подумать, что Джо-босс действительно переборщил. А угроза от Маранцано никуда не делась, и они могли бы договориться с ним. Он ведь действительно берет меньше, говорят, всего двадцать процентов.
— Стив, — спокойно сказал он. — Ты слишком горячишься.
— Горячусь? — Паппалардо повысил голос, но тут же спохватился — не с тем человеком разговаривает — и продолжил уже тише. — Босс, он тебя обманул. Принес жалкие сто пятьдесят тысяч и назвал это подарком. Подарком! Как будто вы равны!
— Он умный, — Массерия отпил вина. — Очень умный. И именно поэтому я его ценю.
— Умный? — Стивен наклонился вперед. — Он договорился с Маранцано, босс, я уверен. Иначе почему они больше не пытаются его убить? Почему он спокойно разгуливает по городу, снимает номера в отелях, таскает туда своих шлюх? Я уверен, что Сэл приказал своим шавкам его не трогать. Босс, только прикажи, и Лучано исчезнет, никакая удача не поможет. А перед этим расскажет нам все.
Массерия посмотрел на своего телохранителя. Стивен был верен ему много лет, с самого начала. Он убивал за него, защищал его, выполнял самые грязные поручения. Это он убил Сальваторе Д'Аквила, чем по сути привел его семью под руку Джо-босса, это он договаривался с Минео.
Но у Стивена был один недостаток — он видел заговоры вообще везде, где только можно.
— Стив, — сказал Джо-босс. — Если бы Лучано договорился с Маранцано, я бы уже был мертв. И он действительно спас меня.
Паппалардо замолчал. Конечно, он помнил. И, что еще хуже, в этом был замешан Энцо. Человек, за которого он отвечал, оказался крысой, и раскрыл его именно Лучано. Но в упрек
