Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов

— Лучано спас мне жизнь, — продолжил Джо-босс. — Он мог не делать этого. Или мог убить меня сам и выставить все так, будто это сделали люди Маранцано. И тогда он стал бы боссом.

— Может, он просто не был готов, — упрямо сказал Стивен. — Может быть, он хочет сперва переманить твоих людей на свою сторону.

Массерия знал, что Стивен снова прав и опять частично. Лучано действительно набирал влияние, его авторитет только рос. Люди Маранцано могли трижды его прикончить, но он пережил все это и даже наоборот — это дало ему рост. А потом он еще и заработал на крахе, о чем Джо даже не думал.

«Счастливчик Лучано», так его теперь называют. Удачливый, умный, бесстрашный — так теперь про него говорят.

— Стив, — Массерия поставил бокал на стол. — Лучано работает на меня. Он зарабатывает деньги, приносит мне долю. Да, сегодня он принес меньше, чем я хотел, но он принес и он показал уважение.

— Уважение? — Паппалардо чуть не задохнулся от возмущения. — Босс, он обвел тебя вокруг пальца! Назвал дань подарком и ушел с двумя миллионами в кармане!

— С двумя миллионами двумястами пятьюдесятью тысячами, — поправил Массерия. — Минус сто пятьдесят, которые он мне отдал.

— Это капля в море!

Джо-босс налил вина и Стивену, придвинул бокал к нему.

— Выпей, — сказал он. — Успокойся.

Паппалардо взял бокал, осушил его залпом, поставил обратно на стол, вытер рот тыльной стороной ладони.

— Босс, — сказал он тише. — Я верю тебе. Я верю в тебя. Но я не верю Лучано. Он слишком амбициозен, слишком умен и слишком удачлив. Рано или поздно он попытается занять твое место.

Массерия усмехнулся.

— Все хотят занять мое место, Стив, — сказал он. — Маранцано хочет. Рэйна хочет. Даже этот выскочка Дженовезе наверняка этого хочет, его даже на улицах называют никак иначе, как дон Вито. Слушай, да даже ты, наверное, иногда думаешь об этом.

— Я? — Стивен выпрямился. — Босс, я никогда…

— Расслабься, — Массерия махнул рукой. — Я знаю, что ты мне верен. Но суть в том, что амбиции — это нормально, без амбиций человек не поднимется, никогда не станет зарабатывать настоящие деньги. Лучано амбициозен, да, но он также умен, и он знает, что, пока я жив, он находится под моей защитой. А если я умру, он окажется один против Маранцано и всех остальных. Ему это не выгодно. За это он мне и платит — за защиту.

Паппалардо помолчал, обдумывая слова босса. Потом покачал головой.

— Не знаю, босс, — сказал он. — Мне не нравится, как он себя ведет. Слишком… Слишком независимо.

— Он спас мне жизнь, Стив, — повторил Массерия. — И это важнее всего остального.

Стивен опустил взгляд, сжал кулаки. Джо-босс видел, что его ближайший подручный не согласен, но спорить дальше не станет. Паппалардо был ценным человеком, но иногда он был слишком прямолинейным. А перечить напрямую своему боссу не станет.

Массерия взял саквояж с пола, открыл его, снова посмотрел на пачки денег. Они так и манили взгляд. Сто пятьдесят тысяч. Много. Очень много, но это не миллион двести.

Лучано действительно его переиграл. И это злило.

— Босс, — снова заговорил Паппалардо. — Разреши мне проследить за ним. Узнать, с кем он встречается, что делает. Если он действительно договорился с Маранцано…

Массерия задумался. Паппалардо умеет вести дела, но для слежки он слишком прямолинеен. С другой стороны — это он выяснил то, что Рэйна ведет дела с Маранцано за спиной босса.

— Хорошо, — сказал Джо-босс. — Но сделай это так, чтобы он не узнал об этом. Потому что если он узнает, то оскорбится. И тогда мы своими руками толкнем его в объятия Маранцано.

— Да, босс! — с готовностью в голосе выдохнул Паппалардо. — Никто об этом не узнает! Ты можешь мне доверять!

Массерия закрыл саквояж, поставил обратно на пол. Потом налил себе еще вина, откинулся на стуле. Бутылка подходила к концу, да и вообще нужно было уже ехать. Дела не ждут, а у босса много дел.

— Знаешь, Стив, — сказал он задумчиво. — Есть два типа людей. Те, кто работает руками, и те, кто работает головой. Ты работаешь руками. Ты сильный, а самое главное — верный. За это я тебя и ценю.

Он сделал паузу, отпил вина.

— Но Лучано работает головой, — продолжил он. — Он думает, планирует. Даже сейчас: он предсказал крах на бирже и заработал миллионы. Превратил дань в подарок одним разговором. А до этого спас мне жизнь, прикрыв меня своим телом. Такие люди опасны, да. Но его я тоже ценю, он очень мне полезен.

— Полезен, пока он на твоей стороне, — пробормотал Паппалардо.

— Именно, — кивнул Массерия. — Пока он на моей стороне. Поэтому мне нужно удержать его на ней. Поэтому я и проглотил это, принял этот подарок. Как ты думаешь, что было бы, если бы мы его убили?

— Что? — спросил Стив.

— От меня отвернулись бы остальные. А его люди — эти евреи — стали бы мстить. Уж кто-кто, а этот сумасшедший ублюдок Багси точно ворвался бы со своими и все тут разнес. Взяли бы «Томми-ганы» и тра-та-та-та-та. Как в Чикаго. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Стив.

Он посмотрел в свой бокал, покрутил его между ладонями. А потом спросил:

— А если не получится?

— Что не получится? — спросил Массерия.

Джо-босс посмотрел на своего телохранителя долгим взглядом.

— Ну… Удержать на своей стороне.

— Тогда других вариантов нет, — Джо-босс усмехнулся. — Тогда от таких нужно избавляться. Хорошо, я согласен с тобой, ты прав. Но действуй не напрямую. Передай Чиро, пусть понаблюдает за Лучано и его людьми. Особенно пусть следят, кто с кем встречается, о чем они разговаривают.

— Хорошо, босс, — кивнул Паппалардо, и в его глазах появилась тень удовлетворения.

— И еще, — добавил Массерия. — Передай Дженовезе, пусть зайдет ко мне завтра, хочу поговорить с ним.

— Вито? — удивился Стивен. — Зачем?

— У меня к нему вопросы, — Массерия допил вино. — Он недавно вернул долг Лански, причем с процентами. Хотя до этого отказывался, говорил, что вернет, когда сможет. А тут вдруг справился за три дня. Хочу узнать причины его спешки.

Паппалардо усмехнулся.

— Говорят, Лучано приезжал к нему домой, — сказал он. Парни с улицы, те, что работают на Вито, болтали об этом между собой. — Даже говорят, что он испугался.

— Вот именно, — кивнул Массерия. — И мне интересно, что именно Лучано ему сказал. И почему Вито так быстро согласился.

Он вытащил из кармана бумажник и достал двадцатидолларовую купюру, которую положил под тарелку. Счет ему не приносили, потому что знали, что он