Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов

Поймал такси прямо на улице и отправился на Деланси-стрит.

Доехали до места мы минут за двадцать, я заплатил, вышел и сразу же вошел в здание офиса. Поднялся наверх, постучал, и Мейер тут же открыл мне дверь.

Стоило заметить, что он выглядел гораздо лучше, чем две недели назад, когда ему пришлось плотно поработать во время начала депрессии. Сколько же нервов у него это сожгло. Риск, а потом свалившиеся сверху большие деньги. А то ли еще будет, когда он будет делать рискованные инвестиции, советуясь со мной. Они будут казаться ему абсолютно безумными, однако дело верное. Я ведь еще многое помню из своей прошлой жизни.

Увидев меня, Мей улыбнулся и тут же протянул руку:

— Лаки, — тепло сказал он. — Рад видеть. Проходи.

Я вошел, открыл свой чемодан и вытащил из него коробку с сигарами. Несколько таких я привез в страну сам, специально, чтобы угостить нужных людей, ну и для себя. И набирал, естественно, самые дорогие. «H. Upmann», как их называют, «сигары для королей и президентов».

Лански практически не курил, но сможет угостить гостей, почему бы и нет. Так что я положил коробку на стол.

— Презент, — сказал я.

Он пододвинул к себе, открыл коробочку и достал из нее одну сигару. Поднес к носу, вдохнул, зажмурился.

— Спасибо, — кивнул он. — Ну что, как Куба?

— Интересно, — усмехнулся я. — Очень интересно, но обо всем по порядку. Сахар дошел?

— Дошел, — подтвердил Мейер. — Восемьдесят тонн сахара, тридцать патоки. Плюс сигары и ром. Все на складах Мангано, под охраной, ни одного мешка не пропало, не потерялось. У меня все записано, сам знаешь.

— Отлично, — кивнул я. — А таможня?

— Никаких проблем, — Мейер пожал плечами. — Анастазия договорился с кем надо. Документы в порядке, все официально. Сахар и патока — легальный импорт, твоя фирма все оформила правильно. Ром и сигары уже на отдельных складах, ждут отправки по барам. Только твое слово нужно.

— Хорошо, — я вытащил пачку сигарет и закурил.

Значит, первый этап прошел без сучка и задоринки. Уже неплохо, но теперь надо разобраться с производством.

— А что было на Кубе? — спросил Мейер с любопытством. — Гарсия писал что-то в телеграмме, но, похоже, экономил на словах, так что я ничего не понял.

Еще бы, за каждое слово приходилось платить двадцать центов. То есть одно слово, переправленное по кабелям на большую землю, стоило как пять-шесть фунтов сахара. Вот он и экономил, судя по всему.

Пришлось рассказать коротко, по делу. Про плантаторов, про контракты с Гарсией, про встречу с Анхелем Кастро. Про Переса, засаду на дороге, похищение женщин. Про штурм рудников, убийство Переса и его сына. Не все, но рассказал.

Мейер слушал внимательно, не перебивал. Когда я закончил, он покачал головой.

— Ничего себе поездка, — сказал он. — Прямо как у Майна Рида, разве что индейцев не было. Ты как, в порядке?

— В порядке, — кивнул я. — Все в порядке. Девчонки тоже, напуганы, но живы. Винни молодец, помог. Хороший парень, думаю поспособствовать его приему в Организацию.

— Не рановато? — спросил Лански. — Все-таки он молодой еще.

— Я в нем уверен, — я покачал головой. — Держался хорошо, показал себя с правильной стороны. Хороший парень, спасибо.

Он только кивнул — это ведь он мне порекомендовал его. Подумал немного, после чего спросил:

— Так что с поставками? Если все прошло удачно, значит это не разовая акция, так?

— Поставки будут регулярными, раз в месяц, — ответил я. — Гарсия займется этим. Если ром пойдет хорошо, то увеличим объемы. Только я сам уж не поеду, сам понимаешь. Одного раза мне что-то пока хватило. Может быть позже.

Про поместье, которое я приказал выкупить для себя, я говорить пока ничего не стал. Да и Хуан был заранее предупрежден, что о нем распространяться не следует. Запасная база мне пригодится в любом случае, даже если учесть, что Мею я доверяю, как брату. Еще чуть ли не с детских времен.

— Понимаю, — он усмехнулся. — После такого-то… Хотя ладно, хорошо все, что хорошо…

Договорить он не успел, в дверь постучали. Мейер снова поднялся, подошел, открыл. Вошел Багси, только увидел меня, как сразу расплылся в улыбке.

— Лаки! — воскликнул он, подходя. — Черт возьми, рад тебя видеть!

И снова поставил на стол бумажный пакет. Я и без того знал, что внутри — кола, Багси очень любил эту сладкую газировку. Он тут же подошел ко мне, обнял меня по-братски, похлопал по спине.

— И я рад, Бенни, — сказал я. — Очень рад.

Мейер тем временем вытащил из пакета бутылки, сорвал кроненпробки открывашкой, которая у него лежала в ящике стола. Наверное, специально купил, потому что Багси таскал газировку. Каждый получил по бутылке. Я затушил сигарету в пепельнице, отхлебнул сладкого напитка с травяным привкусом, после чего спросил:

— Ну как дела? Что нового произошло, пока меня не было?

— Тихо, — ответил Бенни. — Массерия больше с нами не связывался, понимает, какую свинью ты ему подложил с этим подарком. Маранцано тоже не высовывается. Никакой движухи, короче говоря, даже скучно.

— Только вот это затишье перед бурей, — покачал головой Лански. — Маранцано завозит все больше людей из Кастелламмаре. Он готовится к войне.

Ну да, он был лучше осведомлен, чем Багси. Да и в целом был гораздо более въедливым парнем, всегда старался докопаться до сути. Посмотрел на меня с вопросом в глазах.

— Нас это не коснется, — сказал я. — Мы с ним договорились.

— Ладно, об этом позже, — проговорил Лански. — А теперь лучше объясни мне, что ты решил с Голландцем устроить? Зачем ты отправил Бенни к этой шварце, Квинни?

Ну вот, все-таки узнал. Ничего от него не скроешь, блин. Я посмотрел на Багси, и тот только виновато развел руками:

— Я не мог ему не сказать, Чарли. Ты же сам знаешь, он мне как старший брат.

Я выдохнул. Ладно, может быть я на самом деле и ошибся, когда посчитал, что лучше скрыть это от Лански. Посмотрим, как он отнесется к этому.

— Мей, ты же понимаешь, что будет война? — спросил я.

— Так, — кивнул Лански. — Этого только совсем дураки не понимают. Массерия и Маранцано сцепятся. И я так же хорошо понимаю, что ты договорился с Сэлом, о том, чтобы убрать Джо-босса и занять его место в семье.

— Так, — я улыбнулся. Хорошо, что в этой компании можно было говорить открыто. — А вот Шульц — он сильный или слабый?

— Сильный, конечно, — хмыкнул Мей. — У