Сталь и Кровь - Иван Валерьевич Оченков

— В таком случае я спокоен. Остается лишь пожелать тебе успеха.

Увы, я лукавил. Несмотря на то, что мы с Максом друзья, Австрия и Россия враги. Поскольку поражения в Крымской войне не было, это пока плохо понимают в Петербурге, но зато очень хорошо знают в Вене. Правда, сейчас у них есть, скажем так, куда более очевидные противники: Франция и Пруссия, а также куча внутренних проблем. Но пройдет совсем немного времени и Австрийская империя будет преобразована в дуалистическую Австро-Венгрию, которой суждено стать верным сателлитом объединенной Германии. И как ни печально, этот союз всегда будет направлен против нас. Поэтому в ближайшее десятилетие мне нужно сделать все, чтобы огромная Габсбургская империя прекратила свое существование, распавшись на несколько мелких государств, которые будут постоянно грызться между собой.

— Это будет непросто, — вздохнул не подозревавший о моих мыслях эрцгерцог. — Итальянцы нас не любят, и, боюсь, у них есть к тому все основания. Подзуживаемый Наполеоном III Виктор-Эммануил спит и видит, как отберет у нас мое вице-королевство. В Северной Германии ширятся анти-австрийские настроения, искусно подогреваемые пруссаками. Если на нас обрушатся со всех сторон, мы не устоим.

В голосе Максимилиана послышалась искренняя горечь. Ведь несмотря на весь свой либерализм и широту взглядов он всегда оставался Габсбургом.

— Как думаешь, можем мы рассчитывать на поддержку России? — неожиданно выпалил он и устремил на меня пытливый взгляд.

— Извини, Макс, но ты задал вопрос не тому человеку. Внешняя политика интересует меня лишь в связи с флотом, а в том, что выходит за рамки этого, я полный профан.

— Не увиливай, Костья, — произнес он мое имя по-русски. — Именно ты был главой русской делегации в Копенгагене, а сейчас провалил британскую комбинацию в Неаполе. Мы оба знаем, как весомо твое слово в Петербурге.

— Ты хочешь прямого и честного ответа?

— Да.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Скажи, Австрия сильно помогла нам во время недавней войны?

— Но…

— Вот ты сам и ответил на этот вопрос!

— Подожди, Константин, — помотал головой не ожидавший ничего подобного Максимилиан. — Да, мы не встали с вами плечом к плечу, как во времена прошлого Наполеона, это верно, но наша империя строго соблюдала дружественный к России нейтралитет, а войска заняли Валахию, не позволив туркам и их союзникам вторгнуться в ваши пределы посуху…

— Мы тоже можем соблюдать нейтралитет, — пожал я плечами. — Очень и очень дружественный.

— И это все? — разочарованно вздохнул Макс.

— Не думал же ты, что мы очертя голову бросимся воевать за Дунайскую монархию? Да еще и против дружественной нам Пруссии…

— А почему нет? Позволь напомнить, что Россия и Австрия были союзниками в Семилетней войне.

— Вот именно, в ХVIII веке мы были союзниками во всех войнах против Турции. Сейчас-то с какой стати?

— Ну, хорошо. В конце концов нейтралитет тоже неплохо. Но можем ли мы надеяться, что вы не присоединитесь к нашим врагам?

— Господи, а нам это зачем?

— Вам могут пообещать Галицию.

— Избави нас Боже от такого приобретения! — хмыкнул я.

— Только не говори мне, что вы не мечтаете объединить всех славян под скипетром русского царя? — скептически посмотрел на меня эрцгерцог.

— А на гербе вашей военной академии написано — «Австрия должна править миром», и что с того? Давай не будем путать реальную политику с политической клоунадой!

— Ну, хорошо, — примиряюще поднял руки Макс. — Но что, по-твоему, мы австрийцы могли бы предпринять в данной ситуации?

— Могу сказать только то, что неоднократно говорил членам нашего правительства — «Давайте сначала наведем порядок у нас дома, а уж потом будем заниматься расширением империи»!

— Вот как… — иронически приподнял бровь эрцгерцог, — Позволь спросить, а в Неаполь ты отправился до или после того, как сказал эту фразу?

— Во-первых, — ничуть не смутился я. — Гарибальдийцам не надо было громить наше посольство. Во-вторых, ни пяди земли я у молодого короля Франциска не отнял!

— Ну хорошо, — не стал спорить тот. — Но все это общие слова. Можешь посоветовать что-нибудь конкретное?

— Давай так, я скажу, что вы сделаете в ближайшем будущем, а потом объясню, почему это глупо.

— Даже так? Внимательно тебя слушаю…

— Сначала вы проиграете несколько войн. После чего даже твоему брату станет очевидно, что с венграми придется договариваться. Затем вы предоставите им значительную автономию и на какое-то время сможете дышать посвободнее.

— Да, — тихо сказал Макс. — Такие проекты действительно существуют, однако я не понимаю, откуда ты мог о них узнать?

— Не бог весть какая шарада.

— А почему ты считаешь это глупостью?

— Скажи, а кто воевал вместе с вами против венгров в 1848 году?

— Вы…

— Нет, я про народы вашей империи.

— Ах вот ты о чем… Тогда все было очень запутано. Чехи и хорваты по большей части поддерживали корону, а поляки воевали в армии Кошута.

— Вот. И именно венграм с поляками вы дадите больше всего прав. Отчего поддерживавшие поначалу Габсбургов славяне придут к выводу, что выбрали не ту сторону.

— В твоих словах есть смысл, — хмыкнул Макс. — Во всяком случае, об этом следует поразмыслить.

Не знаю, на что он реально рассчитывал, но, как я уже говорил, в мои планы не входило спасение Габсбургов. Поэтому никаких обещаний и уж тем более гарантий из моих уст не прозвучало. А когда Дунайскую монархию начнут рвать на части, я первый со спокойной совестью выскажусь за ее ликвидацию!

Ну а пока это время не наступило, я вместе со своими офицерами весело проводил время. Балы, приемы и званые ужины следовали один за другим. В Сплите офицеры Австрийского флота устроили банкет в нашу честь, на который мы ответили своим, накрыв столы прямо на верхней палубе броненосца. Среди посетившей наш корабль публики наверняка были инженеры и кораблестроители, но поскольку ничего принципиально нового на «Цесаревиче» не было, я приказал ничего от них не скрывать. Пусть перестраивают свои деревянные линкоры, на море нам с ними не воевать!

Нельзя, впрочем, сказать, чтобы я совсем забыл о делах. Новая база на Сицилии требовала