Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун

Ползунов резко ударил ладонью по столу.

— Тем более необходимо пресечь это немедленно! Если купечество ворует у казны, оно должно понести наказание. Я не допущу, чтобы рабочие Змеевского рудника голодали из-за чьих-то корыстных интересов, — Иван Иванович вздохнул. — Поймите, Григорий Семёнович, дело идёт о краже из казны и здесь, уж поверьте, никакие столичные покровители не помогут. Заводы и рудник переданы в казённое ведение, сейчас из столицы выделяются средства на развитие и Барнаульского завода, и Змеевского рудника, а здесь… А здесь, оказывается, думают воровать по старой привычке…

— Да… — полицмейстер тоже вздохнул. — А ведь за это ещё старика Акинфия Демидова чуть было на каторгу не отправили, да только вывернулся он как-то, или пожалели его по старости лет-то… — Григорий Семёнович ещё раз вздохнул и посмотрел на карту Колывано-Воскресенских горных производств, которая висела на стене и была испещрена пометками Ползунова.

— Вот об этом-то и речь… — Ползунов говорил уже спокойно, но в тоне его звучала непреклонность.

Овсянников кашлянул, поправил воротник кителя, понимая, что переубедить начальника горных производств не удастся.

— Хорошо. Какой отряд вам потребуется?

— Два десятка надёжных людей. Вооружённых, дисциплинированных. Поедем не мешкая — завтра на рассвете.

Полицмейстер кивнул:

— Будет исполнено. Но позвольте дать совет: возьмите с собой не только солдат, но и проверенных горных мастеров. Они знают, как ведётся учёт на руднике, смогут указать на несоответствия.

Ползунов задумался на мгновение о чём-то своём, затем внимательно посмотрел на полицмейстера:

— Разумно. Благодарю вас за совет, но я уже отправил с ревизором двоих мастеровых — Фёдора Маркова и Степана Воронова. Они честны и знают своё дело.

На следующее утро, едва рассвело, у ворот Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства выстроился отряд: двадцать солдат в зелёных мундирах с медными пуговицами, вооружённых шпагами и ружьями. Рядом стояли несколько заводских рабочих — крепкие, широкоплечие горняки в кожаных куртках, с тяжёлыми поясами, увешанными инструментами.

Ползунов вышел во двор в дорожном кафтане, с дорожной сумкой через плечо. Его взгляд скользнул по строю, задержавшись на каждом лице.

— Все готовы?

Овсянников, лично прибывший проводить отряд, кивнул:

— Всё, Иван Иванович, как приказано. Провиант на три дня, оружие в исправности.

Начальник горных производств подошёл к полицмейстеру и тихо произнёс:

— Григорий Семёнович, прошу вас: пока меня не будет, держите руку на пульсе. Если кто-то из барнаульских чиновников попытается вмешаться — задержите и доложите мне незамедлительно, сразу же пошлите ко мне гонца.

— Понимаю. Будет сделано.

Ползунов вскочил в седло и взмахнул рукой:

— Поехали!

Отряд тронулся, поднимая клубы пыли на засыпанной печным шлаком и подсохшей за ночь дороге. За их спинами остались заводские корпуса, дымящие трубы и хмурое октябрьское небо. Впереди, за горными перевалами, ждал Змеевский рудник — место, где предстояло раскрыть масштабную аферу и восстановить справедливость.

Путь до Змеевского рудника занял два дня. Дорога вилась среди поросших хвойным лесом склонов, пересекала бурлящие степные речки по деревянным мостам. Солдаты держались настороженно, то и дело оглядываясь по сторонам.

Вечером второго дня, когда солнце уже клонилось к закату, отряд достиг рудника. Перед ними раскинулся посёлок: ряды деревянных бараков, дымящиеся кузницы, высокие штабели добытой руды. В воздухе стоял запах серы и раскалённого металла.

Ползунов остановил коня у ворот и навстречу ему из горной конторы вышел плюгавый мужичишка:

— Что за оказия такая? — осторожно спросил он.

Иван Иванович громко произнёс:

— Я, начальник Колывано-Воскресенских горных производств Иван Иванович Ползунов, прибыл с ревизией. Немедленно собрать всех чиновников рудника в конторе!

Его голос разнёсся над посёлком, заставляя рабочих откладывать инструменты и с любопытством смотреть на прибывших.

В конторе рудника их встретил управляющий — тучный мужчина с сальным лицом и бегающими глазками, который уже сталкивался с Ползуновым, когда велось строительство железнодорожной насыпи и прокладка путей. Он низко поклонился, но в его взгляде читалась настороженность.

— Ваше превосходительство, чем обязаны столь неожиданному визиту?

Ползунов не стал тратить время на любезности.

— Я здесь для проведения полной ревизии. Немедленно предоставьте все ведомости за последние два года, а также доступ к складам продовольствия.

Управляющий побледнел, но тут же взял себя в руки.

— Конечно, конечно… Однако позвольте заметить: все отчёты отправляются в Барнаульскую контору регулярно, Канцелярия имеет все копии и никаких нареканий…

— Меня не интересуют отписки! — резко оборвал его Ползунов. — Я хочу видеть всё своими глазами. И если вы попытаетесь препятствовать — будете взяты под стражу как соучастник растраты.

В комнате повисла напряжённая тишина. Солдаты, вошедшие вслед за начальником, переглянулись, крепче сжимая ружья.

Управляющий нервно сглотнул и кивнул:

— Как прикажете… Сейчас распоряжусь.

Следующие дни превратились в череду бесконечных проверок. Ползунов лично осматривал склады, сверял запасы с накладными, опрашивал рабочих. Прибывшие ранее с ревизором мастеровые Фёдор Марков и Степан Воронов помогали ему выявлять несоответствия: то мешок муки оказывался наполовину заполнен опилками, то бочки с солёным мясом имели подозрительно малый вес.

Однажды вечером, когда солнце уже садилось за горные вершины, Ползунов вызвал к себе управляющего.

— Вот список лиц, причастных к растрате. Вы будете арестованы вместе с ними.

Управляющий, бледный и дрожащий, попытался возразить:

— Это клевета! У вас нет доказательств!

Ползунов холодно улыбнулся и выложил на стол пачку бумаг.

— О, доказательства есть. Вот расписки о взятках, вот фальшивые накладные, вот свидетельские показания. И самое главное — реальные запасы продовольствия, которые не соответствуют отчётам.

Он повернулся к солдатам и показал на управляющего и его помощника:

— Взять их. — Потом добавил: — Соберите в горную контору всех местных купцов, которые занимались поставкой продовольствия на рудник.

Глава 22

Середина октября 1765 года. Барнаул укутан промозглой осенней хмарью. Ветер, пронзительный и неумолимый, гонит по небу рваные клочья туч, а на землю роняет редкие, колючие снежинки. В рабочем кабинете Ивана Ивановича Ползунова уже привычно тепло и уютно: в углу тихо потрескивает чугунная печь, отбрасывая на стены причудливые пляшущие тени, а свет масляных ламп мягко озаряет пространство, придавая ему почти домашний, камерный уют.

Кабинет всё больше приобретает черты его хозяина — это воплощение порядка и инженерной точности. Со стен убрано всё лишнее, сняты ажурные канделябры и картины в золочёных резных