Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх
Стало ясно, что немцы вот-вот начнут сбор. Атаковать там я их не решился. Промежутки между атаками будут существенные и не в наших интересах было что бы солдаты противника смогли попрятаться в домах и уцелеть. Бить мы их собирались на чистом поле, где выжить пехотинцу в условиях превосходства в небе крайне сложно.
Отлетел от населённого пункта на два километра южнее, приземлил дрон на пригорке в поле, попросил Кудрявцева через монитор следить за обстановкой, а сам подвёл туда «Семицветик».
Где-то через час, как раз тогда, когда первые лучи солнца начали золотить восток, на дороге наконец появились немецкие машины. Впереди — тёмно-зелёный «Хорьх», за ним — пять грузовиков «Опель-Блиц» с загруженными в кузова солдатами, а замыкал процессию ещё один легковой автомобиль, похожий на «Штейр».
Что это именно те, кто нам и нужен, стало ясно, когда они, миновав перекресток, направились именно к Никитино.
Поднял «Алого» в воздух, и операция началась.
Первой целью стала ведущая машина. Дрон с высоты трёхсот метров сбросил мину, и та со свистом пошла вниз. И первый блин оказался немного комом — взрыв раздался не на кузове, а чуть сбоку (я немного промахнулся). Но, к счастью, и этого хватило. Ударная волна тряхнуло «Хорьх», он грузно повалился на бок, от него отлетел капот, а небольшой кусок крыши, словно от консервной банки, вырвало и швырнуло в придорожную канаву.
Вероятно, услышав взрыв, все грузовики резко затормозили. В этот момент вторая мина нашла свою цель — замыкающий «Штейр». На этот раз попадание было более точным, и она загорелась.
Мины на «Алом» закончились и теперь в ход шли гранаты. Две из них ушли в середину колонны. Одна угодила прямо в кузов третьего грузовика. Вспышка, и тёплые силуэты людей исчезли, разметанные взрывом. Вторая граната разорвалась под днищем соседней машины. Та осела на разрушенные оси, и почти сразу же из пробитого бензобака вырвался огненный шлейф, быстро перекинувшийся на брезентовый тент.
Последние две гранаты со захватов три и шесть были сброшены дуплетом на грузовик, который пытался дать задний ход. Они взорвались рядом с кабиной, полностью её уничтожив, а заодно и причинив не мало вреда тем солдатам, кто пытался вылезти из пылающих кузовов соседних машин.
Исчерпав боезапас, я развернул дрон и на максимальной скорости ушёл в сторону базы.
На поле боя воцарилась пауза, заполненная криками, дымом и треском горящего металла.
Именно тогда на позицию прибыл «Семицветик» с двумя минами на борту. Его задача была проста: не дать противнику опомниться, окопаться или организованно отступить в течение тех двенадцати-пятнадцати минут, пока «Алый» будет перезаряжаться.
Направляя основной бомбардировщик к объекту краем глаза, наблюдал за полем боя. А там немчуре было совсем несладко… Деморализованное карательское отребья в панике металось. Часть солдат, побросав оружие, бежало с дороги в поле и к опушке ближайшего перелеска, несколько унтеров, судя по жестам, пытались их остановить, но безуспешно. Группа человек в пятнадцать собралась вокруг уцелевшего какого-то офицера, который, пригнувшись, укрылся за уцелевшим грузовиком. Другой, раненый, полз по канаве, оставляя за собой тёмную полосу. Другая часть солдат, рассредоточившись по обеим сторонам от дороги, вели условно «прицельный» огонь — стреляя куда попало: в небо, по опушкам леса, в сторону, куда они ехали, а некоторые и в ту, откуда они приехали. Одним словом, палили во все стороны света, совершенно не понимая, откуда исходит смерть.
— Включи усиление, послушаем, — тихо предложил Сергей, стоявший рядом с планшетом.
— Что толку? Ясно же, что они в полном… — начал было я, но вспомнив что рядом находятся и женщины поправился, — э-э, в полной прострации. Да к тому же и не по-русски они там орут.
— Всё равно включи. Интересно же. А я буду переводить…
Я пожал плечами и активировал направленный микрофон дрона. В небольших колонках, поверх шипения помех, послышались обрывочные, истеричные крики на немецком.
Я вопросительно покосился на напарника.
Тот кивнул и произнёс:
— Этот орёт: «…откуда⁈». А вон тот, — он тыкнул пальцем в экран: «Не вижу! Нигде ничего нет!» А вон те кричат: «Партизаны!»
— Это мы и так поняли. Слово «пратизанен!» не требует перевода, — хмыкнул я.
Женщины со мной согласились, а Кудрявцев продолжил:
— Они не только про партизан орут. Они спрашивают: «Где наблюдатель?» И почему не видят?
— А не говорят, что собираются делать? — тихо поинтересовалась Аня.
— Пока ещё к общему знаменателю не пришли. Но вот тот офицер, что прячется за грузовиком, кажется, пытается отдать приказ отходить к деревне!
— Это он зря… Не нужно им туда, — сказал я и спросил: — А что ещё? Ты не переводи конкретно каждую фразу, а послушай с минутку и подведи общий итог.
Сергей кивнул, напряжённо вслушиваясь, и вскоре произнёс:
— Да всё тоже. Не понимают. Считают, что это миномётный обстрел, но не могут найти корректировщика. Один офицер приказывает отступать в сторону Рудни, другой продолжать двигаться в Никитино… видимо, чтобы там закрепиться.
— Гм, понятно. К общему консенсусу, куда именно двигаться они ещё не пришли, но, что сваливать оттуда надо, уже поняли. Попробую остановить их неправильные порывы. А ты давай иди, готовь боекомплект, «Алый» через минуту уже будет у входа.
Кудрявцев молча вышел из комнаты, направляясь в гараж, а я увидел, что вокруг самого активного немецкого офицера собралась уже довольно приличная группа человек двадцать. Они стали слушать своего командира и вроде бы даже уже начали потихоньку готовится к отходу. Медлить было нельзя и я отдал команду на сброс одной из двух мин «Семицветика».
Яркая вспышка, и на экране тепловизора десятки тёплых точек разом стали гаснуть и упали в стороны. Раненые и выжившие, прижавшись к земле, снова залегли. Всё это давало нам необходимое время.
Когда «Алый», уже с новым комплектом из трёх мин и трёх гранат на модуле сброса, приблизился к зоне боя, я выбрал для «Семицветика» последнюю цель — грузовик, под которым прятались несколько уцелевших солдат противника. Сброс, за которым вскоре последовал взрыв. Грузовик качнулся и осел. «Семицветик», исчерпав запас, пошёл на базу, а я отметил, что цель была поражена.
Прибывшего «Алого» сразу в бой решил не вводить. Мне вдруг в голову пришла идея, которая на первый взгляд казалась крайне продуктивной. И суть её была вот в чём: так как до возвращения «Семицветика» и его перезарядки «Алый» должен был оставаться над полем боя один, желательно было растянуть его боезапас. Если распределить сбросы равномерно на весь пятнадцатиминутный цикл, то нужно наносить удары примерно каждые три
