Академия Правителей 5 - Джон Голд
Розалия хмурилась пару секунд, а потом снова стала улыбаться. «Память, как у рыбки, на всё, что хочется забыть», — это, пожалуй, её лучшая черта. Уверен! Если сейчас спросить Розалию об ограничениях по эссенции, она уже ничего не вспомнит.
…
Битва на обоих флангах стала затихать. Разобравшись с наследием Водзимы, я подобрал с земли его меч. Трофей — это святое. Плюс клинок станет напоминанием о том, что сегодня случилось.
[Надо проведать американца.]
Однако, сделав всего несколько шагов, я понял, что всё ещё испытываю в душе сильный дискомфорт. Водзима и его гордыня напомнили о том, каким я сам был в прошлой жизни. Коллекционером, желающим силы ради ещё большей силы. Это не та ошибка, которую стоит забывать.
Подняв голову к небу, я произнёс на ксарду — едином языке Первого Радиуса:
— Знаю, что вы слышите меня, Владыки Преисподней. Хочу получить Стигмат Гордыни как доказательство того, что запомню сегодняшний урок.
Прошло несколько секунд, и в интерфейсе появилось сообщение. Отправитель не знаком, но от текста разило извращённой натурой демонических Владык.
[ХулуКсар: Как владыка всех конечностей, головы и тела Гордыни, я разрешаю взять стигмат.]
Стоило закончить читать, как у меня на запястье появилась отметка в виде круга, разорванного в двух местах.
[Стигмат, по сути, — тот же контракт с Владыкой Преисподней, но отмеченный как завершённый. Отныне будет считаться, что я усмирил свой грех Гордыни.]
В тот же миг ко мне вернулись чувства гордости за обладание огромной силой! Рвущая реальность Власть Истинного Бога напитала тело! Пришло осознание, что я Альфа самой могущественной стаи в мире Тейлур.
Я сильнейший Охотник в этом мире.
…Сделав всего пару шагов, заметил, как изменился рисунок движений. Плечи расправились, спина выпрямилась, и даже отношение к победе над Водзимой теперь казалось великим достижением, а не исправлением досадной ошибки.
— Как быстро. Не зря Гордыню считают величайшим из грехов, — произнёс я, улыбаясь. — Но нет, Владыка ХулуКсар! В этой жизни я сам буду управлять собой, не поддаваясь влиянию грехов.
Стоило осознать источник изменений, как Гордыня отступила. Вернулось знакомое чувство ответственности за стаю и судьбу Тейлура. Охотников, друзей, коллег, студентов из Академии. Мне есть кого защищать! И есть причина стремиться к ещё большей силе.
Я подошёл к Охотнику, который вмешался в мою битву с Водзимой.
— Хм, SS-ранг… И ты пришёл со стороны отряда американцев. Должно быть, ты тот самый Дьюк Ньювайн?
— Можешь добивать, — раненый Охотник улыбнулся.— Ты и так растоптал мою веру в собственные силы.
— И не подумаю, — произнёс я и достал одно из Ожерелий Маны. — Возьми. И вот эти два тоже. Отдашь их тем Охотникам, которых считаешь в Штатах наиболее полезными.
К этому моменту битва за логово босса-монстра завершилась. К нам подбежала пара американских целителей S-ранга, которые принялись лечить Дьюка.
Сломанные кости с хрустом вставали обратно, но Ньювайн и бровью не повёл. Он смотрел то на Ожерелье, то на меня. Охотник прекрасно понимал, насколько ценным может быть артефакт, генерирующий ману. В Тейлуре таких предметов сейчас нет, не считая редких экземпляров из ЕX-Врат.
— Зачем? — Дьюк заглянул мне в глаза. — Я ведь трижды пытался тебя убить!
— Ты про те три комариные атаки? — с улыбкой смотрю на американца. — Стыдно должно быть! Потренируйся хотя бы десяток лет, прежде чем называть ЭТО попыткой убийства. Сильные адепты чуют не только очаги маны, но и моменты их резкого исчезновения. И второе! Неважно, насколько хорошо ты скрываешь ауру и ману. В этот раз Жажда Крови и намерение «убить» выдали тебя, когда ты отделился от отряда.
— Но как же…
— Ты же видел битву? — указываю на труп Небесного Владыки. — Когда ты появился, Водзима рванул назад и применил «Луч Света» и «Солнечный Зайчик». Первая атака была нацелена на меня и клонов. Вторую я отбил, так как понял, что… Ты стал следующей целью Водзимы как неизвестная переменная в схватке. Помолись потом за Небесного Владыку! Я не убил тебя сразу только потому, что он решил тебя атаковать.
У Дьюка лицо вытянулось от удивления.
— А-а… Но я же…
— Сейчас я тебя тоже не стану убивать. Поживёшь в кредит, — с хищным оскалом смотрю в глаза Ньювайна. — Ты ещё можешь быть полезен миру Тейлур. Я спасал ВАШ мир уже раз десять. И придётся спасти ещё минимум столько же. Будешь помогать и слушать, что я тебе говорю! Если кто-то в американском офисе Ассоциации поставит моё мнение под сомнение… Я прилечу и оторву голову тебе. Так что в твоих же интересах делать так, как Я СКАЗАЛ. Понял? Кивни, если дошло.
Выпучив глаза, целители уставились на кивающего Дьюка. Потом перевели взгляд на меня.
— Вас это тоже касается, — смотрю на лекарей. — Узнаю, что проболтались о сделке, приду за вами ночью перед Рождеством. Оно ведь уже скоро⁈ Цените! Я заранее дал вам время попрощаться с близкими.
Коктейль сразу из четырёх грехов начинает потихоньку раскачивать мой сдержанный характер. Гнев, зависть, лень, гордыня… И вот ни в чём не повинные целители попали под горячую руку.
— Будете хорошо себя вести, — указываю им на Дьюка, — расскажу, как превращать Охотников А- и B-ранга в таких, как он. Не сразу, но шансы высоки. А ты, Дьюк, жди. Мне надо тебе и Полководцу кое-что рассказать.
Хе-хе! Правда в том, что целители сами всё узнают, когда завершится Буря и МТПП придёт со своим «торговым предложением».
…
Через пять минут битва полностью затихла. Дроздов первым подошёл ко мне, холодно поглядывая на Ньювайна. Тот сидел на камне, держа в руках три подаренных Ожерелья Маны.
— Ты чего? Нового питомца завёл?
— Фу! — я брезгливо поморщился. — Не оскорбляй мою стаю. В неё обезьян не принимают.
— Я вас, вообще-то, слышу! — фыркнул Дьюк, поднимаясь на ноги. — Что вы хотели обсудить?
Смотря на Дроздова, я указал на американца:
— Передай ему Диадему Морба. Пусть американцы пробудят аспекты.
Полководец нахмурился:
— Зверь, я же не слепой! Да и наши Охотники тоже. Все видели, что янки под шумок пытались тебя прихлопнуть.
— Это ничего не значит, — пожав плечами, холодно смотрю на Ньювайна. — Дроздов меня
