Капитан (Часть 2) Назад в СССР. Книга 14 - Максим Гаусс

Ну, что же. Ожидаемо.

Я аккуратно взял его кончиками пальцев, отошел к стене магазина. Поднял его повыше, осмотрел на солнце — конверт частично просвечивался. Внутри было что-то плотное, вроде листов бумаги или фотографий. Моя догадка оказалась верной — пытаются наладить контакт. Метод, конечно, спорный. Но если подумать, что телефонов на всю станицу если штук пять наберется, и то хорошо… Если бы кто-то попробовал сунуться ко мне домой без приглашения, вряд ли я бы стал его слушать. Воспринял бы как угрозу, а дальше все зависило сугубо от обстоятельств!

Не было внутри конверта никаких пакетиков с порошком. Там не было ничего плохого — чуйка бы подсказала. Но она упорно молчала, а интуиция вдург ни с того ни с сего, начала буквально подталкивть поскорее вскрыть конверт.

Внутри —оказался всего один лист бумаги, исписанный на машинке, латинскими буквами. Английский язык. Перевел про себя, почти не задумываясь.

Товарищ Громов

«Наш источник сообщает, что вы намерены рассмотреть возможность сотрудничества с нами. Это странно. Вы не простой человек. Докажите, что вам можно доверять после всего, что произошло ранее. Если вы готовы, то нам нужны материалы по секретному военно-научному проекту 'Бастион». Вам несложно получить к нему доступ. Нам нужны копии материалов. У вас двое суток. Как будете готовы к передаче, позвоните по номеру ниже… Вам непременно ответят. И не пытайтесь вести свою игру.

Это ваш единственный шанс доказать серьезность намерений'.

Так, ну все ясно… Холодная, сугубо деловая провокация. Нагло, просто, без вариантов. Хочешь чего-то, значит сделай то-то. С одной стороны справедливо — какое ко мне может быть доверие? Я для них — словно мешок набитый безумными кошками. Могу выкинуть что угодно. Опасаются меня, понимают, с кем имеют дело.

Я начал анализировать текст. Мозг уже был заточен под это.

«Наш источник» — это явно намек на отголосок моего разговора с тем командиром ЦРУ-шной группы на «Разине». Значит, он все-таки успел что-то им передать? Ему разрешили звонок? Почему? Нет, это маловероятно. В КГБ теперь все «в кулаке», такого ему точно не разрешат. Сначала выжмут из него все, что можно, обработают, а уж потом можно и поэкспериментировать. Но тогда как же он слил информацию своему руководству? Крот из наших? Крот, который имеет к нему доступ?

Не знаю, может быть.

Или же все это простой, но дерзкий блеф, попытка поймать меня на крючок, используя мои же невысказанные вслух мысли? Я скептически усмехнулся. Слишком примитивно. Слишком прямолинейно. И все же, весьма правдоподобно.

А тем не менее, схема-то классическая для вербовки. Раз хочешь сотрудничать, предложи нам что-то ценное. Они сами обозначили то, что им нужно. Но, как-то это слишком просто…

Затем потом я перевернул листок. И застыл, словно статуя.

На обратной стороне был приклеен черно-белый кусок снимка, явно отпечатанный на дешевой фотобумаге. На нем была дверь. Деревянная, массивная. Но знакомая до боли, со слегка потрескавшейся краской и характерной потертой дверной ручкой в форме овала. Черт возьми! Да это же дверь в мою квартиру в доме. В Батайске. Там, где жила моя мать. Где ранее жил я. Вот уроды! Шантажировать меня вздумали⁈

Ну да, точно. Это жирный, откровенный намек. Это даже не угроза напрямую, это тихое, неумолимое напоминание о том, что они знают даже о моем прежнем месте жительства. О моей семье. Они уже пытались надавить, упоминая моего отца — я тогда никак не отреагировал. Они узнали об этом, пошли дальше.

Ну, твари, только пусть попробуют! Порву на части того, кто затеял эту дурацкую игру

Меня окутало странно, беспокойное чувство. Нет, вовсе не страх. Скорее яростная, но пока еще беспомощная злоба. Они сунулись туда, куда соваться было никак нельзя. К матери. В мой прежний, хрупкий мир, который я пытался оградить грязи.

Скомкав письмо и огрызок фотографии в карман, я быстрым шагом направился к дому Лося.

Мысли метались, выстраивая и тут же опровергая генерируемые в голове планы. «Бастион»… Что еще за «Бастион»? Вроде бы это наименование мне где-то попадалось, но я почти ничего про это не помню. Кажется, это что-то связанное с новыми системами ПВО, что разрабатывалось в советских военных НИИ.

Секретный проект на стыке академии наук и оборонки. Доступа к нему у меня, старшего лейтенанта аналитического отдела, конечно же не было. Но разузнать об этом можно. Но таким образом копии документов мне не достать. Это уже государственная измена в чистом виде, за такое меня точно посадят, не взирая на все предыдущие заслуги и достижения.

Ясно, почему они выбрали именно такое задание. Чтобы отрезать мне пути назад. Сделать преступником. Раз уж решил сотрудничать, то на их условиях.

Главный вопрос — как они узнали про разговор? Тот ЦРУ-шник был под постоянным контролем, его изолировали на подлодке, затем в Москве. Действительно утечка? Или же это такая игра с их стороны, попытка вывести меня на чистую воду, проверить реакцию? А может, они и правда верят, что я готов переметнуться⁈

Я направился на переговорный пункт, где в огражденной комнатке имелся «межгород». В здании было пусто — посетителей не было. А пара сотрудниц, бальзаковского возраста, занимались тем, что пили чай, дегустировали домашние пирожки и обсуждали последние слухи. Им до меня и дела не было.

Убедившись, что так и есть, я решительно набрал номер, который помнил наизусть. Через несколько гудков трубку сняли.

— Игнатьев, слушаю.

— Это Хорек, — сказал я, опустив голос. — Есть проблема. Меня догнали призраки прошлого. Нужна информация. Где сейчас группа «Зет»?

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, затем послышался тяжелый вздох. Это точно был Кэп.

— Не по телефону, Хорек. Где ты находишься?

Мы разговаривали недолго, минуты четыре. Говорили иносказаниями.

Потом я положил трубку и вышел на улицу, но никуда не пошел.

Из нашего разговора я узнал, что мои ребята сейчас были на задании, где-то на юге Сирии. В длительной командировке. Контакт с ними наладить очень непросто, но при желании, можно и горы свернуть. Важно другое — Самарин был здесь, в Союзе. Можно сказать, что дома. Теоретически, он, после ранения и лечения в госпитале, мог оказать мне помощь. Нужно было связаться с ним как можно скорее. Про «Бастион», естественно, я ничего у Кэпа не спрашивал. У меня был другой план. Ведь даже времени на то, чтобы добыть такую информацию у меня попросту не было. Они заранее дали мне задание,