Капитан (Часть 2) Назад в СССР. Книга 14 - Максим Гаусс
— Они? — спросил я. — В «Ниве» был только один человек.
— Кому им? — вдруг вклинился Михаил Михайлович, его хриплый бас прозвучал неожиданно громко.
Кикоть на мгновение встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида. Снова ухмыльнулся.
— Тем, кто в этом заинтересован. Ваш зять, товарищ прапорщик… Очень непростой человек. Я долгое время считал его скрытым, хорошо подготовленным врагом. Я практически уверен в том, что вы даже не знаете, кто он на самом деле и чем занимается на службе. Вернее, чем занимался ранее. Нет, ничего дурного не подумайте — солдат он превосходный. У него, кстати, весьма обширный круг… Почитателей. Вернее, недоброжелателей.
— Нужно срочно в станицу! — резко заявил я. Мысли вдруг потекли в верном направлении. Для меня любые возможные опасности — это норма, образ жизни. А вот для жены, что осталась дома одна…
— Лена! — одними губами пробормотал я, ужаснувшись от мысли, что своими наивными действиями оставил беременную жену без защиты. Эх, как жаль, что парней из группы «Зет» нет рядом. Вот на них я бы мог положиться! Где они сейчас могут быть, одному Хореву известно.
— Не стоит нервничать. С Еленой Михайловной все в порядке! — тут же успокоил меня Кикоть. — Я был у вашего дома чуть больше часа назад! Там все в порядке. Если бы они хотели навредить, уже бы давно это сделали — вы сами создали такую возможность. У них вся ночь была в распоряжении.
— Черт возьми! — разозлился я. — Зачем ты тут? Да расскажи ты наконец, откуда тебе известно, что мной снова интересуются американцы?
— Что ты делал у дома? — глухо спросил Лось.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх, а скорее яростное раздражение. Опять. Подобное я чувствовал, когда оказался на «Разине» и узнал, что меня используют без моей воли. Только то происходило за тысячи километров от дома, а сейчас… Все повторяется, но уже здесь, в затерянной в степях станице.
— Да брось, Максим! — так же сухо усмехнулся он. — Ты же и так все понимаешь. Чекисты, особенно такие идейные и преданные Родине, как я, бывшими не бывают! Да, я действительно уволился, оставил службу в Комитете. Но это вовсе не значит, что я не при делах! Знаешь сколько скрытых должостей имеется вне штата⁈ Впрочем, это не важно. Знаешь, вокруг тебя постоянно происходят какие-то интересные события, что этим просто грех не воспользоваться. Ты же как магнит для неприятностей, серьезно. Было время, я голову сломал — мол, почему так. А потом понял — да не важно почему. Главное не упустить нить. Понятно?
Я выдохнул. Злиться на Виктора не имело смысла.
— Допустим. Кто это был? Снова люди из ЦРУ? — спросил я прямо, уже не думая о том, что Лось не в курсе того дамоклова меча, что уже года полтора висит над моей головой. Впрочем, он вполне мог догадываться…
Кикоть слегка пожал плечами.
— Возможно. Или же завербованные ими сотрудники. А может быть даже и наемники. Я ничего не исключаю, но и не утверждаю. Возможно, вмешался кто-то еще, кто считает, что тебе слишком многое известно, и что ты слишком активно действуешь. Сам подумай. Инцидент с Калугиным и его неожиданная ликвидация, а затем история с «Разиным»… Разве не странно, что какой-то старлей из отдела аналитики, постоянно оказывается в самом центре событий? Не удивляйся, откуда мне это известно. У меня ещё остались друзья. После череды успешных операций с твоим участием в Афганистане, Сирии… Да, кстати, не забудь, что мы устроили в Пакистане, когда уносили оттуда ноги. Ведь ты убил американского военного советника, а он был важной шишкой… Как там его звали, Вильямс, вроде?
Я промолчал. Кикоть, хитрый и холодный жучара, все помнил. Он знал про меня почти все. И сейчас он ловко оперировал информацией. А Вильямс… Это уже призрак прошлого.
— Джон Вильямс, точно! — невозмутимо продолжил он, словно бы вспомнив то, чего не забывал.
Так… Кажется, он не спроста затеял этот разговор именно здесь, в машине. В присутствии прапорщика. Вероятно хотел, чтобы Михаил Михайлович тоже был в курсе, кто я на самом деле. Но зачем ему это?
И Лось, наверняка уже давно догадывался, что я не просто разведчик. Что выполняю такие задачи, о которых лучше молчать. Когда я вытащил его из того плена, в горах Пакистана, весной 1986 года, он сильно удивился тому факту, что именно я пришел к нему на помощь.
А Кикоть продолжал:
— Ты Громов, сам того не желая, незаметно превратился из мелкой тактической помехи в проблему чуть ли не стратегического уровня. У них там, за океаном тоже аналитики не дураки — понимают, что ты не простой фрукт. В скольких делах ты засветился, оставил свой след. Сколько операций сорвал, сколько шороху навел. Всю информацию кому-то докладывают. А этот кто-то имеет свой интерес к твоей персоне. Ты умен, осторожен, информирован и хорошо подготовлен. На твоей стороне большая удача. С такими предпочитают не воевать в лоб — слишком непредсказуемо и опасно, сложно контролировать. Тем более на таком расстоянии. Но ведь можно вывести из игры и другими методами, а? Запугать, например.
— Меня запугивать, себе дороже!
— Тогда скомпрометировать. Заставить совершить ошибку. Сегодняшнее фиктивное «покушение» — из этой серии. Неуклюже, примитивно, но намек достаточно прозрачный: «Мы знаем, где ты. Мы можем появиться в любой момент».
Тут он слегка перегибал палку, но я не стал его останавливать. Молча переваривал услышанное. Некая логика в его словах несомненно была, но от этого становилось еще гаже. Даже здесь, в этом тихом месте не было покоя. Эта новая, так сказать локальная война, шла за мной по пятам. И война эта была другого рода — грязная, подлая, без линии фронта. Без правил и без запретов.
Я думал о том, к чему же все это может привести?
— А где ты пропадал все это время? — сменил я тему, глядя на его затылок. — После Пакистана, после нашей… совместной
