Все дороги ведут в… - Вячеслав Киселев
– Даже так, – покачал я головой, – ладно, начните с первого!
– Три недели назад, двадцать третьего июня, от чёрной оспы скончался, не оставив наследников баварский курфюрст Максимилиан Третий, по этой причине её величество София Альбертина убыла на внеочередное заседание рейхстага в Регенсбург! – доложил барон.
– Слова «не оставив наследников» и сбор рейхстага подразумевают под собой начало борьбы за власть в Баварии, я вас правильно понял?
– Совершенно верно Ваше Величество, – кивнул барон, – со смертью Максимилиана пресеклась баварская линия Виттельсбахов, что означает переход власти к старшей линии Виттельсбахов из Пфальц-Зульцбахского дома…
– Кто претендует на титул курфюрста? – сразу поинтересовался я главным вопросом.
– Первым в очереди на наследование стоит курфюрст Пфальца Карл Филипп Теодор, однако он уже совсем не молод и у него нет законных наследников. Поэтому император Иосиф тотчас же принялся оказывать на него давление, под угрозой объявления баварских земель выморочными, чтобы склонить его к заключению соглашения. Детали сделки пока держатся в секрете, но есть сведения, что австрийцы претендуют на Нижнюю Баварию, владение которой позволит им, так сказать, округлить свои земли, улучшив сообщение между Штирией и Тиролем. Однако следующий в очереди на наследование баварских земель Карл Второй Август из дома Пфальц-Биркенфельд-Цвейбрюккен против дробления земель и считает соглашение ущемлением своих прав…
– Достаточно Густав, – остановил я доклад барона, – что-то мне подсказывает, что вопрос этот весьма запутанный и в двух словах его не передать, поэтому давайте сразу про расследование барона фон Вейсмана, к Баварии вернемся позже!
– Как пожелаете Ваше Величество, – вновь кивнул барон, – за неделю до этого, шестнадцатого июня, по дороге из Регенсбурга в Вену скончалась эрцгерцогиня австрийская Мария Кристина и её муж Альберт Август герцог Тешенский…
Твою ж мать, подумал я, осознав новость о смерти своих бывших пленников – низложенного мной короля Польши и его жёнушки, одновременно являвшейся сестрой императора Иосифа Второго. Не зря у меня свербило в одном интересном месте, к сожалению, чуйка опять меня не подвела. Хотя лучше пусть так работает, чем совсем молчит.
– Деталями я не владею, – продолжил он рассказ, – но в общих чертах картина выглядит следующим образом. Когда в середине апреля я перебрался в Берлин, они уже находились здесь в Сан-Суси, дожидаясь приезда её величества Луизы Ульрики, гостившей у сестры в Кведлинбурге. Её величество вернулась в Берлин в начале мая и вскорости сюда доставили из Петербурга ваши инструкции в отношении пленников. В Силезии в это время ещё велись боевые действия, поэтому было принято решение ехать через Саксонию в Баварию, где и планировалось организовать передачу пленников австрийской стороне. Учитывая влияние её величества в Баварии, она решила сама заняться этим делом и меня не привлекала. В Регенсбурге, насколько я знаю, всё прошло по плану и десятого июня бывшие пленники направились в Вену, находясь при этом в добром здравии. Однако по дороге, уже на территории Австрии, неожиданно скончались!
– Да, не было печали, – медленно налил я себе еще один бокал воды, обдумывая сложившуюся ситуацию, – как отреагировала австрийская сторона?
– Министр иностранных дел граф фон Тальман проинформировал меня о том, что в ближайшее время встреча между вами и императором Иосифом абсолютно невозможна! – озвучил барон вполне очевидный ответ.
– Этого следовало ожидать, таких совпадений не бывает, поэтому с вероятностью девяносто девять процентов можно утверждать, что сестру императора убили, – озвучил я такой же очевидный вывод, – где находится фон Цитен?
– Вчера как-раз прибыл в Берлин Ваше Величество! – обрадовал меня барон.
– Хорошо, – кивнул я и поднялся на ноги, – пригласите его завтра к восьми утра, обсудим ситуацию с учетом обстановки на линии боевого соприкосновения!
София забрала детей и всё большое семейство Доброго с собой, чтобы по дороге в Регенсбург оставить на попечение сестёр в Кведлинбургском аббатстве, поэтому я смыл с себя дорожную пыль, поужинал в одиночестве и просидел до полуночи на летней веранде в саду, обдумывая сложившееся положение в компании с кофейником.
***
– Прекрасно выглядите Ганс, – обнял я за плечи седого, как лунь, старого фельдмаршала, – конные прогулки по Силезии пошли вам на пользу!
– Вы правы Ваше Величество, это действительно так, – кивнул с улыбкой фон Цитен, – примите мою искреннюю благодарность за то, что вытащили меня из кресла у камина, в котором я сидел укрытый стариковским пледом и уже готовился встретить костлявую. Оказывается, рано ещё списывать меня со счетов!
– Рад слышать Ганс, – улыбнулся я в ответ и показал рукой на стол, на котором находилась огромная карта Европы с расставленными на ней крохотными фигурками оловянных солдатиков, изображающих противоборствующие армии, – ну что, докладывайте обстановку?
Планируя на ближайшее время разместить в Берлине свою ставку, я ещё в марте приказал организовать во дворце Сан-Суси работу небольшого оперативного отдела, который бы аккумулировал всю стекающуюся сюда информацию военного характера и отражал её на карте, а также готовил справочные данные, необходимые для выработки решений.
– Ничего интересного Ваше Величество, – тяжело вздохнул старый рубака, всем видом показывая, что роль штабного офицера ему в тягость, – как в мае вышли на границу Богемии и Моравии, так и стоим истуканами, венгры после взятия Дебрецена и Тимишоары также топчутся на месте, а под Сегедом австрийцы даже разбили наголову их десятитысячный отряд. Только фельдмаршал Суворов после взятия Загреба продолжает заниматься делом, уничтожая разрозненные австрийские отряды в Хорватии. Сдается мне, что мы упустили свой шанс на блестящую победу!
– Что вы подразумеваете под блестящей победой? – посмотрел я на него, – взятие Вены?
– Это было бы великолепно! – мечтательно промолвил он, видимо представляя, как въезжает в австрийскую столицу возглавляя колонну своих любимых гусар.
– Понимаю ваше желание отплатить извечным соперникам за 1760 год, – покачал я головой, – когда австрийцы Ласси в нарушение условий капитуляции вошли в Берлин вместе с русским корпусом Тотлебена, но не следует забывать, что с падением Берлина война не закончилась, а поражение турок под стенами Вены от войск Священной Лиги в битве столетней давности ознаменовало собой начало заката их экспансии в Европе!
– Прошу меня простить, – развел он руками, – но я в четырнадцать лет поступил на службу в пехотный полк и всё свое образование получил на полковом плацу, поэтому не могу похвастать подобным знанием истории, да и стратегия Ваше Величество, по правде говоря, не мой конёк. Укажите мне кого атаковать, и я с радостью исполню ваш приказ!
– Вам не за что оправдываться Ганс, вы всем всё доказали на поле боя, – похлопал я его успокаивающе по плечу, – поэтому сейчас давайте
