Капитан. Назад в СССР. Книга 14. Часть 2 - Максим Гаусс

Ну уж нет… Несмотря на риск, мне совесть не позволила бы так поступить! Как я потом в глаза буду смотреть Савельеву? Хорев у?

— Но сначала… — глухо произнес я. В голове уже запустился аналитический процесс продумывания дальнейших действий, рассчет хронологии событий. — Мне нужны гарантии того, что ваш Комитет спустя время, не свалит на меня гибель группы, что была отправлена в Португалию для ликвидации Калугина! Мне нужна защита, потому что я знаю, как работают ваши ребята. Мне каруселей с Кикотем хватило. Полтора года он мне покоя не давал! Понимаешь, о чем я?

— Конечно, понимаю! — с готовностью отозвался лейтенант. — Проблем не будет. Черненко далеко не последний человек в КГБ, он окажет тебе необходимую поддержку, можешь даже не сомневаться!

— Ладно… — хмыкнул я. Савельеву я отчасти доверял, хотя спроси меня почему, наверное, ответить и не смог бы. — Какая обстановка? Тебе что-то уже известно? Сколько американцев на катере? И где сейчас твои люди?

Савельев кивнул, его лицо на мгновение осветилось тусклым отблеском ходовых огней.

— На катере я насчитал шесть человек. Все одеты как попало — имитация под пиратов. Что за судно такое, хрен его знает. С него снято все, чтобы нельзя было определить принадлежность.

— Косят под пиратов! Это просто и легко объяснить, в случае чего. Скорее всего, судно частное. Наемное.

— Сколько американцев на теплоходе — я не знаю. Не видел. Но думаю, не меньше десяти человек. Мои ребята находятся внизу, у контейнера в трюме № 1. У них есть прямой выход на нижнюю палубу. Их там четверо, еще двое, полагаю, попались тебе на пути⁈ Я связывался с ними по рации несколько минут назад, все уже в курсе, что операция пошла наперекосяк. Ждут сигнала. Практически весь экипаж «Разина» — двадцать три человека — гражданские моряки. Они надежно заперлись в машинном отделении и одной из кают. Американцы не стреляют, чтобы не спровоцировать бойню. Только в воздух. Странное поведение, которое мне совершенно не понятно. Перед тем, как мы с тобой встретились, они окрыли третий трюм, ищут военный груз… Так как они не знают, где он находится, на это уйдет время. Но странно другое, какие-то благородные они, словно боятся чего-то!

— Ясно чего! — хмыкнул я. — Опасаются, что «Разин» может сопровождать скрытая охрана. Международный скандал-то им совсем не нужен, особенно сейчас. Потому и косят под пиратов. Если все пройдет гладко и без крови, отправят теплоход на дно, вместе с людьми.

— Согласен. Экипаж теплохода был предупрежден о начале операции. В нужной точке нужно было сбросить ход до минимума, а как только появится неизвестное судно, сразу же объявить тревогу, бросить посты и запереться. Дальше наша работа.

Приблизительно, так и получилось. Вот только я шороху навел, пока внизу одиночных чекистов обезвреживал. Получилась неразбериха. Они момент и упустили.

— Один вопрос… — я внимательно посмотрел на лейтенанта. — До того как все началось, ты знал, что я на корабле?

— Конечно. Мы должны были имитировать поведение людей ЦРУ, которые намеревались захватить судно. Для правдоподобности. И кстати, мы знали, что ты в ящике. Михалыч, наш человек, забивал гвозди так, чтобы тебя к дереву не прибить! Но они намеренно это не афишировали, даже наоборот, не стесняясь обсуждали тот факт, что ты якобы не попал на корабль.

— Но как ты это понял?

— Никак. Просто знал это, потому что окажись я в твоей шкуре, сделал бы тоже самое! — ответил Алексей.

— Почему нельзя было поставить меня в известность сразу? Ещё там, на берегу?

— Честно, решение принимал не я. У американцев на берегу был наблюдатель, мы не могли рисковать.

Я кивнул, хотя ответ был не таким, какого я ждал. Ладно, обсудим позже…

Быстро обработал услышанную информацию. Итак, получалась следующая картина — в непосредственном контакте с советским грузовым теплоходом находится небольшое судно. Его экипаж незаконно остановили его и пришвартовались к теплоходу. Высадили вооруженную группу — высококлассные оперативники ЦРУ, часть которых уже перебралась на «Разин» и открыла один из грузовых трюмов.

Людей Савельева они не видели, считают, что охраны нет или она испугалась и заперлась вместе с командой. Шестеро пока еще на катере, включая, вероятно, рулевого и связиста. Десантная группа противника — человек десять. Савельев, я, его люди внизу, и экипаж, который изначально, несмотря на обстановку, скорее обуза, чем реальная помощь. Расклад сил так себе, но у нас есть фактор неожиданности и знание корабля., а это очень важный аргумент.

— Значит, так, — тихо сказал я, уже видя картину целиком. — Их катер нужно вывести из строя, а лучше вообще потопить! И как можно громче, эффектнее! Если они потеряют свое плавсредство — им некуда будет отступать, морально их это сломает, а нам существенно облегчит задачу. Вот что, я проникну к ним на борт, затем устрою диверсию!

— Мне нравится ход твоих мыслей! — довольно хмыкнул Савельев. — Чувствую, что ты майором спецназа был, а не тыловиком. Правильно, это по-нашему! Раздолбать все к чертям, потому что не хрен лезть туда, куда не просят! Помню, в Сирии америкосы тоже везде в наглую лезли, да только у нас там руки были связаны. А здесь — пожалуйста! Тем более, они кто?

— Пираты. Угу… Знакомо, они почти всегда чужими руками действуют, в лоб почти не воюют. Главное, чтобы потом на них самих пальцем же и не показали, а отговорки потом любые найдутся.

— Ты у нас герой Афгана! Так что, командуй! — тихо произнес лейтенант, передавая мне инициативу.

Принял без вопросов. Что тут обсуждать?

— В общем так… Пока я буду пробираться к их машинному отделению, ты быстро и тихо выводи своих людей. Пусть они поднимаются наверх и занимают позиции так, чтобы видеть всю палубу. Определяют удобные сектора обстрела. Я видел ваше вооружение, автоматы Калашникова — хватит хватит с головой. Всем быть наготове. Но без глупостей, не светиться раньше времени!

— Принял.

— И это… Хорошо бы их командира захватить живым, но тут уж как получится.

Савельев посмотрел на меня с долей скепсиса, но кивнул. Затем изменился в лице.

— Стой… Ты через воду туда собрался? Катер же в тридцати метрах, примерно. Но вода холодная, около двенадцати градусов. А то и ниже. Доплывешь?

— Придется, —