Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин
Я крутился из стороны в сторону, поражая жуков переростков. Мои ребята трудились рядом. Когда сожженных мной идрисов в этой атаке перевалило за несколько десятков, напор вдруг ослаб и появилось маленькое окно возможностей, в которое я тут же нырнул с головой. Не выпуская плазмоган из рук, я развернулся и побежал прочь из этих проклятых развалин, где мы оставили столько братьев по оружию.
Когда уже кончится эта странная, никому не нужная война? И мы сможем разбрестись по домам и заняться тем, к чему были с детства заточены.
Тощий вон должен был стать химиком, сидеть в научно-исследовательских лабораториях, пялиться в микроскопы, раскладывать вирусы на атомы, да изобретать новые лекарства, которые будут бороться с новыми болезнями, появившимися после того, как старые лекарства перестали быть эффективными.
Батюшка потомственный священник в тридесятом поколении. Все его предки были священниками в культе Триединого. В нашем секторе космоса этот культ не очень популярен. У нас все больше Золотоволосые правят в храмах. Но в Империи Триединого славят. Поговаривают, что Императрица Матушка в Триединого верила.
Бубен тот из циркачей. Его отец владеет небольшой цирковой труппой, которая на собственном звездолете кочует от одной аграрной планеты к другой, радуя неискушенный в зрелищах народ своими представлениями.
Об остальных я знал намного меньше. Да и какое мне дело в семейные истории лезть. Знаю только, что никто из них не планировал связать свою судьбу с военной службой. Все были заточены на гражданские профессии, но пришел приказ и начался набор. И тут уж ничего не попишешь. Годен держать плазмоган, доброе пожаловать жарить идрисов. Будь они неладны.
Идрисы заметили наше поспешное отступление и тут же бросились за нами. Теперь мы были дичью, которую гнали злые, полные энергии гончие. Пока мы держали темп, но хватит ли нам запала до штурмового шлюпа. Очень я сомневаюсь. Лодырь уже не бежит, а спотыкается и кувыркается на каждом шагу. Как еще на ногах держится.
Я бежал изо всех сил. Встроенные в броню усилители, помогали мне, распределяя нагрузки и корректируя неаккуратные движения. Без них я давно бы уже споткнулся о торчащие арматурины, выступавшие на поверхность корни деревьев или подвернул бы ногу на одной из многочисленных рытвин в почве. Время от времени мне приходилось отстреливать слишком близко подобравшихся идрисов. Палил я не прицельно, так что скорее во устрашение, а не ради убийства врага.
Первым погиб Лодырь. Но тут я даже не удивился. Очень плохо он держал темп отступления. Видно было, что драпает из последних сил, только сил этих давно уже нет. С координацией движений у него было плохо, словно не он управлял броней, а она им. Идрисы увидели легкую добычу и сосредоточились на ней. Хотя Лодырь был не последний. Мы шли на одном уровне, только Таракан чуть отставал, но это скорее потому что он постоянно оборачивался и отстреливал идрисов. Его вообще злило, что мы вынуждены отступать.
Лодырь вообще не везучий. У него то плазмоган клинит, то броня плохо слушается, то пищевой паек испорченный, так что он два дня дрищет дальше, чем видит. Поэтому мы его берегли. Старались держать за своими спинами, чтобы не попал под случайную раздачу. Но тут мы ничего не могли поделать.
Идрисы появились отовсюду. Один выпрыгнул на дорогу прямо перед бегущим Лодырем. Тварь ударила лапами ему в грудь, останавливая движение. Лодырь на ногах не удержался, хотя броня завизжала сервоприводами усилителей, пытаясь удержать его на ногах. И он уже поднимался с земли, когда на грудь ему прыгнул другой идрис. А третий впечатал его голову в бетон ударом мощной лапы. Идрисы разорвали его в клочья, заплевав кислотой, отчего броня стала хрупкой, как стекло.
Шедший позади Таракан увидел это. Вопль ярости ворвался в эфир, вплетаясь в разноголосый шквал ругательств, которыми эфир был забит под завязку. Он вскинул плазмоган и стал стрелять залп за залпом. Я тоже обернулся и сделал несколько выстрелов, но разряды не поразили противника.
Крыса и Дырокол, кажется, тоже озверели. Они бежали рядом друг с другом. Резко остановились, развернулись и пошли в атаку на преследующих идрисов. Кажется, наш план отступления накрылся стальной крышкой. Что за невезуха в последнее время? Я чувствовал, что закипаю, еще немного и мне сорвет крышечку. Остальные ребята продолжали отступление. Слишком далеко оторвались от нас, они не видели ту задницу, в которой мы оказались.
То, что произошло дальше, никто из нас не мог предвидеть. Я, честно говоря, с такой тварью раньше не встречался. Она упала откуда-то сверху прямо на головы Крысы и Дырокола. Огромная, хитиновая черепаха. Из ее панциря вырвались с десяток щупальцев с острыми лезвиями на концах. Она замолотила ими по добыче, превращая наших товарищей в кровавый фарш. Индивидуальная штурмовая броня тип «Панцирь» не защитила. Черепаха кромсала броню, словно палубная кошка картонную коробку.
Таракан увидел эту тварь и тут же переключился на нее. Залп за залпом он расплескивал энергию по панцирю черепахи, только ее это не трогало. Слишком прочная у нее была защита.
Что за тварь эта черепаха? Раньше у идрисов я никогда не видел такую. Даже в методичках про нее не писали, и на занятиях по теории боя не рассказывали. В одиночку вступать с ней в бой бессмысленно. Я еще тогда не знал, что эта гадина умеет летать. Поэтому принял решение продолжить отступление. Мертвецам уже не поможешь, равно как и Таракану, который похоже окончательно умом тронулся. Как командир отряда я имел доступ к датчикам его эмоционального и физического состояния, и, судя по показаниям, он уже не жилец. Даже если его не прикончат идрисы, черепаха или все вместе взятые, то через несколько минут мозг его взорвется от перенапряжения.
Я бросил Таракана одного разбираться с черепахой и продолжил отступление. Пусть меня за это осудят, да хоть под трибунал отдают. Спасать смертника я не буду. Если человек не хочет жить, кто я такой, чтобы его заставлять.
Через несколько минут погиб Кувалда. Он бежал впереди меня, когда в него с двух сторон ударили струи кислоты. Первые две струи он выдержал, хотя и потерял темп отступления, а вот вторые два залпа прожгли броню насквозь и убили его.
Следующим погиб Таракан. Я обернулся посмотреть, как он там, поскольку датчики показывали, что он стал успокаиваться и приходить в себя. И увидел, как черепаха,
