Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
Но это когда кусок железа — те же плечи арбалета имеют определённую толщину. А если нужна проволочка? Или тонюсенькая пластинка? Угнисос с этой проблемой бился полгода и возможно сам бы и не справился, Иоганн, увидев затык, дал ему пару золотых монеток и отправил в Ригу к оружейникам и ювелирам с предложением поделиться опытом или изготовить пружину самим. Нашлись двое, которые согласились пружину по имеющимся эскизам изготовить.
Пока Иоганн всего десяток раз из неё выстрелил. Обычными круглыми пулями, никаких нарезов в стволе нет. Но из-за увеличения длинны ствола и более плотного прилегания пули к стенкам, и уменьшением веса пули, дальнобойность увеличилась метров до трёхсот. Целиться на таком расстоянии уже тяжело. Голова человека в точку превращается, но бабахнуть с трёх сотен метров по плотному строю всадников сам бог велел. Тут невозможно промахнуться.
У всех остальных дальнобойность меньше, но пока зарядят, уже и подскачут желающие отведать свинцового дождика.
Иоганн сыпанул пороха в ствол, сунул пыж и шомполом утрамбовал всё это. Потом обёрнутую в тончайшую кожу козлёнка пулю вложил в отверстие и опять шомполом забил до отказа. В стволе в самом конце есть камора. Это не тот порох, этому нужно пространство чтобы вспыхнуть и сгореть, потом пуля не должна прямо порох уплотнять до невозможности, предусмотрено сужение, как на пушках Единорогах в стволе.
Насыпал пороха на полку барончик поднёс карамультук к плечу и потянул за спусковой крючок, целился примерно во всадника, который вперёд вырвался.
Бабах. А этот гад продолжает скакать. Не обязательно промахнулся, возможно десятимиллиметровая пуля с такого расстояния не пробила кирасу.
Бабах. Зарядили и вразнобой выстрелили новики. Там обычные фитильные дуры с дюймовым калибром, которые лягаются как конь. Потому, пока залп нестройный прозвучал, Иоганн успел почти зарядить карамультук второй раз. Но вот теперь прозвучал, и парень отвлёкся от ружжа и глянул мельком на приближающуюся лавину. Вот! Другое дело, как горох с коней посыпались. Пацаны увидели, что второй раз зарядить пищаль не успеют и схватились за пистоли. В упор тридцать выстрелов — это вам Содомом прямо по Гоморрам.
Событие двадцать шестое
Вагенбург в этот раз не получился. Ни круга, ни даже дуги какой не успели сделать. Как цепочкой ехали сани, так и остановили их, а возчиков загнали за два Студебекера, поставленные на полозья. И те гады, что на них скакали в снежном мареве, это увидели, и что уж тут сказать, умели видимо бороться с такими препятствиями. Они разделились на два рукава и стали обходить возы с разных сторон, ни одного дурачка, скачущего прямо в лоб, не обнаружилось. Тем не менее, и эта преграда дала массу времени обороняющимся. Это нужно сначала снизить скорость, потом сто с лихвой метров скакать вдоль вагенбурга под пулями и стрелами, а потом опять снизить скорость, чтобы на сто восемьдесят градусов поворотить. И опять сто метров под градом стрел и пуль.
Да заряжать пистоль или мушкет — это минута. Это долго. Но ведь с ними три татарских командира есть, которые отлично луком владеют, есть три воина, от фон Лаутенберга в наследство доставшиеся Иоганну, и этих учили татары из лука стрелять. Есть фон Бок со своим арбалетом.
Иоганн отвлёкся всего на полминутки, заряжая уже теперь пистоль, а проклятые нападанцы, кто бы они не были, уже огибали южный, ближний к городу, конец их каравана. Города уже не видно, и на помощь никто не придёт. Либо тут полягут все, либо врагов положат, нету альтернативы. Парень вскинул пистоль и выпалил в ближайшего всадника. Судя по одежде это скорее всего лыцари из Великого княжества Литовского. Ещё бы понять, чего они так далеко на север забрались? Хотя, ответ напрашивался по их поведению. Специально к проклятым немцем завернули, чтобы торговые караваны пограбить, да встретившиеся по пути деревеньки и мелкие городки, что не имеют стен.
Вжих. Прямо над ухом барончика пролетело копьё, даже волосы под бригантиной ветерком колыхнуло. Копье, к счастью, не спереди, сзади вылетело. Оно ударило в грудь коня, что следом за тем скакал, хозяина которого парень пристрелил, не помогла кираса, пуля диаметром с помидорку черри продырявила и её и хозяина, свалившегося под ноги Иоганна. Конь с копьём в груди прыгнул, как кот, на четырёх ногах сразу, и завалился под полозья ближайших к барончику саней, сначала в борт головой лыцаря впечатав, а потом и придавив его к утоптанному здесь снегу.
Иоганн отшатнулся и стал пятиться назад. Выстрелы уже не гремели, зато над ним, как осы или пчёлы жужжа, летели стрелы, небо, как в книгах описывают, не потемнело, но жужжало вполне ощутимо.
— За меня! — Семён схватил парня за плечо и одним рывком отбросил к возам себе за спину. В руке у ветерана ещё одно копьё, и это он бросать не собирался. Тыкая в морды лошадей, он держал сразу трёх всадников на расстоянии, не позволяя тем приблизиться и воспользоваться мечами.
А стрелы из-за их спины продолжали лететь. Да, одетых в полной доспех воинов — лыцарей литовских, поразить стрелой не просто, но к этому времени уже сорок стрелков палило из лука и одна-то из сорока стрел находили куда воткнуться, плюсом и нагрудник или кираса были не на всех воях. А кольчуга стреле, выпущенной в упор с калёным бронебойным пирамидальным наконечником, не помеха. Наконечник раздвигал или рвал кольца и впивался уже в такую податливую человеческую плоть. Прямо на глазах лошади освобождались от седоков.
— Соберись! — Иоганн понял, что клювом щёлкать сейчас не время, и сорвал с перевязи очередную берендейку. И тело бросило дрожать и паниковать. Руки высыпали порох не на снег, а точно в ствол. Шомпол с первого раза попал в нужное отверстие, и пуля не выкатилась из непослушных пальцев. Сколько уж там времени прошло, не считал барончик, но показалось, что рекорд мировой по заряжанию пистолей побит.
Бабах. Воин в кирасе с каким-то серебряным львом или другой кошкой получил пулю в горло и завалился с коня. А Иоганн, отметив это где-то на краю сознания, уже срывал следующую берендейку.
Что творилось за спиной барончик не видел, там вжикали луки, там звенело железо, и это пугало, получалось, что дошло уже до рукопашной схватки. К чёрту! Он всыпал порох в отверстие, засунул пыж, не промахнулся шомполом.
