Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Ночная птица прошелестела крылом над самой моей головой. К этой командировке я готовился тщательно и интенсивно. Но больше всего, конечно, налегал на язык. Лекцию о животном и пернатом мире Италии мне тоже прочитали, но совсем вкратце. Определять местных птиц по шороху крыльев меня научить не успели.

В общем, я решил, что это была сова, и посчитал её пролёт добрым знаком.

Вперёд!

Одним рывком я пересёк улицу и тенью перемахнул через забор. Мягко приземлился в траву палисадника.

Побывав здесь днём, я пришёл к выводу, что террористы на вилле не живут. Место это используется как рабочая территория — здесь встречаются, проводят собрания в узком кругу, готовятся к акциям. Может быть, хранят где-то в подвале оружие, боеприпасы и взрывчатку. Да и то вряд ли, учитывая наличие во дворе хозяйки виллы. Для этого у них имеются другие берлоги, где-нибудь за городом.

А вот что-то интересное в плане бумаг в кабинете вполне могло отыскаться. Письма, документы, какие-нибудь инструкции — да мало ли. Что-то такое должно быть. Вот за этим я сюда и полез.

Моего недолго дневного пребывания хватило для того, чтобы теперь я чувствовал себя в этом месте уверенно. И знал, куда мне направляться. Я миновал палисадник и пошагал к стене дома. Фонари с улицы сюда не добивали, луна пряталась за холмами, и во дворе царили темень и мрак. Вот и хорошо. Там, в двадцать первом веке, зрение у меня давно подсело. Здесь же глазами Николая Смирнова я всё видел в темноте, как кошка.

В соседнем дворе что-то зашуршало, и я замер, выжидая. Звук повторился и затих. Наверное, это был ёж — они шумят, как стадо диких кабанов. Дальше вроде было тихо. Стараясь ступать бесшумно, я переместился к стене. Где-то в сарае за углом мекнула коза. Ну ты хоть не начинай, животное, подумал я. Коза послушалась.

Шагнув на подоконник, я примерился и, хватаясь за выступы и перила, взобрался на балкон. Там пригнулся и осмотрелся. Вокруг царила ночная тишина. В небе перемигивались звёзды. Пахло влажной землёй и немного козой.

Балконная дверь была заперта изнутри. Но открыть этот шпингалет при помощи ножа, как я и рассчитывал, оказалось раз плюнуть.

Внутри было ещё темнее, чем на улице. Виднелись только проёмы окон и очертания мебели. Но включать свет я, понятное дело, не стал. Перемещаясь медленно и почти на ощупь, прошёлся по второму этажу, проверил все комнаты. Стал спускаться на первый этаж. Деревянная лестница затеяла предательски скрипеть, пришлось идти по самому её краю и с особыми предосторожностями. Спустился, проверил первый этаж. Убедился, что дом пуст и никто из террористов не остался здесь на ночёвку.

Тогда, снова осторожно ступая по скрипучей лестнице, я вернулся на второй этаж. То, что было мне нужно, могло храниться только там, в кабинете.

Добравшись до книжного шкафа, я позволил себе включить миниатюрный фонарик. Осветил корешки книг. Три полки сверху: Маркс, Ленин, Мао Цзэдун. Но больше всего там было работ Троцкого. На полках пониже теснились стопки журналов. А в самом низу — картонные папки, толстые, с завязками. В них оказались вырезки из итальянских газет. 1969 год, события на площади Фонтана в Милане. 1974-й, взрыв на демонстрации в Брешии. Тот же год, бомба в поезде «Италикус экспресс». Хроника свершений… Интересно, но — не то.

Я переместился к письменному столу. Узкий луч фонарика заскользил по полированной поверхности, по разбросанной там свежей прессе. Расположившись так, чтобы возможный отсвет не попадал в окно позади меня, я продолжил поиски.

В первом ящике стола оказался пистолет. Прикрытая тряпочной салфеткой Беретта и запасная обойма к ней. Это я трогать не стал.

Второй ящик. Пачка газет за этот и прошлый месяцы, пара журналов.

Третий, последний ящик. Тоже газеты, и больше ничего… Неужели я забрался сюда зря?

Обидно.

Так, стоп, а что вот это? Здесь, прямо на столе — под одной из газет, свежайшей «Коррьере делла Сера», по нашему «Вечерний вестник». Там, под газетой, притаилась тоненькая такая папка. И оказалась эта папка не пустой.

Здесь, на спящей вилле на улице Виа Пиранези, я искал что-то, связанное с будущим похищением премьера Альдо Моро. И о причастности к этому событию ЦРУ. Но пока обнаружил другое.

В той папке лежал лист бумаги с бегло набросанной схемой. Продолговатый овал, внутри него большой прямоугольник. Свободная от прямоугольника часть овала была разделена на сектора. И в одном из секторов стояла жирная чёрная точка.

Вокруг точки была нарисована окружность, к окружности от точки протянулась полоска радиуса с обозначением в метрах. Там же имелись другие обозначения и пометки. Ниже овала плясали написанные корявым почерком буквы и цифры. Всё стало окончательно понятно, когда следом за этим листом я извлёк из папки ещё две бумажки, поменьше.

Это были билеты на футбольный матч.

Ублюдки запланировали взрыв на стадионе! А на листе была обозначена схема закладки взрывчатки на трибуне. Там указывалась так называемая топология взрыва: место закладки заряда, то есть будущий эпицентр, зона максимального поражения, приводился прогноз разрушения опорных стадионных конструкций. Также обозначалось место расположения взрывника и маршруты его отхода.

Корявая писанина фиксировала хронометраж акции. Там же был выполнен циничный подсчёт количества вероятных жертв. Считали по отдельности: от воздействия самого взрыва, от поражения осколками и от обрушения трибунных плит. Ещё на одном листе было написано, на какой минуте должен произойти взрыв. А также расшифровывалось, что это число символизирует.

Я застыл у стола с фонариком в зубах, осознавая увиденное. Взглянул на дату на футбольных билетах. Матч состоится завтра. Вернее, даже не завтра, а уже сегодня.

Сегодня…

Тут на улице раздались некоторые звуки. В ночной тишине они были хорошо слышны даже через закрытое окно. Сначала там зашуршало. Потом громко и протяжно заскрипело. Потом не менее громко затрещало.

А дальше случилось нечто ещё более интересное.

— Эй! Кто здесь⁈ — прокричал требовательный мужской голос. — А ну выходите!

Ни на каких ёжиков этого было уже не списать.

Глава 8

Как только во дворе начало скрипеть и трещать, я мгновенно сложил свою находку обратно в папку и погасил фонарик. Раздавшийся крик застал меня уже рядом с балконной дверью. Кричали на обратной стороне двора, но посреди ночной тишины звук этот пронзал дом насквозь. Готовый бесшумно открыть дверь, сигануть с балкона и раствориться в прохладной темноте, я решил всё же немного выждать.