Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Когда я вырубил шкафа Джакомо. И потом меня сильно приглючило. Я спрыгнул в зал и там толкнул хозяина ранчо, Карло Карбонару. Он упал, его поднимали какие-то люди. И вот один из этих людей… Один из них не был итальянцем. Это был американец. Причём американец непростой.

Николай Смирнов знал его. Это был агент ЦРУ Рональд Старк.

И, что было куда хуже, этот человек тоже знал Николая Смирнова.

Глава 7

В окно пиццерии обильно лились солнечные лучи. Кусок неба, что виднелся отсюда, с моего места, был сегодня какого-то особенно насыщенно голубого цвета и радовал глаз. А кусок пиццы, что лежал передо мной на тарелке, радовал не только глаз, но ещё и обоняние, а также вкусовые рецепторы.

Под такое приятное сопровождение мне и вчерашнее вспоминалось в целом на мажорной ноте. А отчасти даже немного веселило. Но в целом это самое вчерашнее больше заставляло задуматься. А если задуматься достаточно серьёзно, то хорошего на самом деле было мало.

В том, что за историей с похищением итальянского премьер-министра Альдо Моро торчат уши ЦРУ, я и так не сомневался. Теперь, мелькнув на вчерашнем шабаше ЦРУ-шной мордой агента Старка, мне, образно выражаясь, выдали об этом документ с подписями и печатями. И расплатиться за это я умудрился своей полной засветкой. Теперь наш главный противник знал, что мы здесь и мы работаем. И кто именно работает, тоже стало известно.

Размен получился какой-то очень невыгодный для меня.

Ладно, чего уж теперь.

Во всяком случае, задачи мои от произошедшего не поменялись. Нужно предотвратить похищение Моро. Нужно зафиксировать участие в этом деле ЦРУ. А ещё хорошо было бы обнаружить ЦРУ-шные следы и в прошлых акциях Бригад.

Но самое главное на данный момент — именно предотвратить похищение. И с чего в этом деле начать, примерное представление я уже имел.

А имел я это представление потому, что с утра успел поговорить с одним человеком. Этим звонком меня, собственно, и разбудили. А человеком на другим конце провода оказался Адриано Ферри. Да, давно, как говорится, не виделись.

— Не спишь? — спросил он.

— Уже нет, как видишь…

Мой ненавязчивый упрёк этот бодрый жаворонок пропустил мимо ушей.

— Мне тут с утра уже успели позвонить двое из вчерашней тёплой компании, — сообщил он. — И знаешь, о чём эти оба затеяли разговор? О тебе. Оставили контакты, просят связаться. Я прямо чувствую себя секретарём у большого человека.

По голосу ощущалось, что эта роль понравилась ему не особенно.

— Надо брать за такое плату, — добавил он с некоторым сарказмом.

— Вычти из моего гонорара за вчерашнее, — я постарался ответить в тон.

Ферри засопел.

— Ах, да, точно, мне же надо с тобой расплатиться.

— Не надо, — поспешил успокоить я, — фотографии же унести не получилось. Ещё сочтёмся.

Он хмыкнул.

— Да что-то после того, что я видел вчера, ходить у тебя в должниках мне совсем не хочется.

— Ты лучше расскажи, кто там тебе звонил, — напомнил я.

Оказалось, что звонил вот кто. Первым был мафиозный босс города Рим Чезаре Барзини. Вторым — человек из Красных Бригад, Ренато Розетти. Это было интересно.

Оба они, естественно, не афишировали род своей деятельности и для несведущих оставались просто бизнесменами. Для Барзини это прикрытие являлось, конечно, не более чем фиговым листком — мафиозный дон в Италии это должность почти официальная. Знающих о настоящей жизни террориста Розетти было куда меньше.

— И что они от меня хотят? — спросил я.

— Чтобы ты с ними поговорил.

— А зачем я им нужен?

Мой собеседник на том конце провода издал фыркающий звук.

— А ты не догадываешься?

Я задумался.

— Да, честно говоря, не особенно.

У меня и вправду не было об этом представления.

— Вчера на ринге ты уложил Джакомо-чемпиона, — терпеливо объяснил Ферри. — Они под впечатлением. И теперь хотят предложить тебе что-то вроде контракта. Чтобы ты выступал там же, в этом клубе, как их боец. Каждый будет пытаться заманить тебя на свою сторону.

— Понятно, — сказал я.

Что ж. Это открывало некоторые перспективы.

— Слушай, — решил я задать ещё один вопрос, — я вчера забыл у тебя спросить. Вот эти типы из Бригад… Как так получилось, что они ходят в такое место, как бойцовский клуб Карло Карбонары? Как-то это странно…

— Ну, на них же не написано, чем они занимаются в другое время, — фыркнул в трубку журналист. — А место интересное, для азартных людишек в самый раз. Там хватает и простых бизнесменов. Вот и эти сумели как-то затесаться.

Оно помолчал.

— А может, — сказал Ферри дальше, — их привёл туда кто-то из завсегдатаев. И тогда всё получается намного интереснее.

Ещё бы, подумал я.

Сегодняшнее утро в пиццерии выдалось непривычно тихим. Было оно таким оттого, что супруга хозяина, сеньора Оливия, отправилась на рынок. Без неё здесь казалось пустовато, как в аквариуме, в котором совсем мало рыбок.

Зато в отсутствие супруги разговорился Джузеппе. Он болтал с таксистом Луиджи, сегодня тот уже не орал, как ошпаренный, и поздоровался со мной, как с обычным знакомым. Разговор их был негромок, но мне отчётливо слышен. Говорили они о политике. Происходило это хоть и многословно, однако спокойно, без фанатизма.

В данный момент таксист Луиджи упрекал Джузеппе за его политические предпочтения.

— Это странно с твоей стороны, — перегнувшись через стойку, Луиджи размахивал руками перед носом у Джузеппе. — Дай этим коммунистам волю, они же всё у всех отберут! Национализируют! И будешь ты без своей пиццерии. Или ещё хуже — придётся работать здесь же, но бесплатно.

— Да я и так вкалываю здесь почти бесплатно, — ответил Джузеппе флегматично и добродушно. — На вас, нищебродах, разве что-нибудь заработаешь…

Луиджи отмахнулся и продолжал твердить своё: отберут, национализируют.

Мужичок пенсионного вида, что сидел тут же за стойкой и слушал этих двоих, не удержался и влез в разговор.

— Тебе-то чего переживать, — ткнул он в Луиджи длинным пальцем. — На твою колымагу никакие коммунисты не позарятся. Может, даже пожалеют и выделять что-нибудь получше.

Луиджи в ответ сверкнул глазами. Я думал, он начнёт орать, но таксист только махнул два раза рукой. А потом и посмеялся вместе с остальными.

А Джузеппе, отсмеявшись, вытер руки полотенцем и замер над своим поварским столом.

— Если вместе с этой забегаловкой национализируют и моего болтливого дракона в юбке, — задумчиво проговорил он, — то я даже и…

Тут заскрипела входная дверь, и