Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
* * *
Сергей Александрович был доволен. Наконец-то его сын нашел себе невесту! Жаль, что это не дочка соседей, но все равно партия неплохая. Правда он все равно припомнит Роману его слова про «более хороший выбор», которые он приводил как аргумент, чтобы не связывать себя узами брака с Уваровыми. Ну чем эти Скородубовы лучше? Земель нет. Связи? Разве что среди моряков, но и то надо еще посмотреть. Не показался Петр Егорович мужчине человеком, способным заводить знакомства к своей пользе. Однако же сумел он выслужиться до старшего помощника капитана и имеет перспективы сам возглавить боевой корабль. Так что не все там плохо. Сами дочери у него конечно получились на загляденье. В этом плане Сергей Александрович сына понимал. По внешности они большую фору дадут сестрам Уваровым. Но опять же — кто знает, в какую красавицу вырастет Валентина? Задатки у нее есть.
— Собрались? — задал помещик риторический вопрос, оглядывая своих детей. — Тогда выдвигаемся.
Ехать им предстояло на тарантасе. Митрофан уже запряг его и лишь ждал отмашки. Ну да это дело секундное.
Дети были в предвкушении. Давно они родной дом не покидали. Да и с тетей повидаться хотелось всем троим.
Стоило тарантасу пересечь мост недалеко от сожженной лесопилки, как вскоре они обогнали мощную фигуру артельного старшины.
— Стой! — приказал Митрофану Сергей Александрович.
Дождавшись, когда мужик поравняется с тарантасом, мужчина окликнул его.
— Ты чего тут расхаживаешь? — задал он вопрос в лоб.
— Дело срочное появилось в Дубовке, Сергей Александрович, — хмурясь, ответил здоровяк. — Не беспокойтесь, я оставил за себя старшего. Люди не подведут, все в срок сделают.
— Нда? — хмыкнул Винокуров.
Потом задумчиво почесал подбородок и предложил.
— А садись-ка ты к нам. Заодно расскажешь, что там за дело. Может, и помогу чем.
— Благодарю, Сергей Александрович, но я сам, — покачал головой здоровяк.
А вот это уже не понравилось Винокурову. Он тут милость оказывает и свое расположение, а какой-то мещанин нос крутит!
— Оскорбить меня вздумал? — грозно насупился дворянин.
— Ни в коем разе, — снова покачал головой Кузьма Авдеевич. — Но выдержит ли ваша лошадь? Я все же немало вешу.
— Ты за нее не беспокойся. Садись, давай.
Поджав недовольно губы, хоть и стараясь скрыть свое раздражение, Кувалдин забрался в тарантас. Тот сразу накренился на один бок, и пришлось здоровяку усесться посередине дивана. Близнецы в итоге расселись по сторонам от него, а Люда села рядом с отцом. Тогда уже тарантас выровнялся, и лошадь, пусть и с натугой, но сдвинулась с места.
— Так что тебя так с места заставило сорваться? Какая весть такая?
— Ваша весть, что князь Белов свободу получил, — буркнул мужик.
— И чего тебя так взволновало? — не понял Сергей Александрович.
— А то, что на Пелагее он точно теперь сорвет свою злость. Вы же ее без защиты оставили, — с прорывающимися нотками злости, сказал Кузьма Авдеич. — А мне она по сердцу пришлась.
— Вон оно что, — понимающе протянул помещик. — Да уж. Не девка, а прямо яблоко раздора. Или ведьма какая…
— Она не ведьма, — посмел перебить мужчину здоровяк.
— Вот и я о том говорю, — нахмурился Сергей Александрович. — Что голову заставляет мужчин терять. Сначала моего сына охмурила. Еле сумели ему глаза открыть, да выпроводить с порога. Потом Григорий Александрович разум потерял и подставился. А сейчас ты мне смеешь дерзить из-за нее, не думая о последствиях.
— Простите, сударь, — покаялся бригадир, но в глазах его все еще стояло упрямство не согласного со словами барина человека.
В тарантасе воцарилось молчание. Лишь дети с любопытством поблескивали глазами, но не решались влезть в разговор взрослых.
— Ладно, — спустя пару минут махнул рукой Сергей Александрович. — Я тебя понял. Но скажи, чем ты ей помочь сможешь, коли князь и впрямь решит опять ее силой взять? Ты сам сказывал, из-за чего твоей артели задержаться пришлось. Думаешь, сейчас что-то изменилось?
— Тогда я не знал об опасности. Сейчас — ведаю о ней. Потому да, изменилось, — упрямо набычился здоровяк.
— Может быть, — легко пожал плечами помещик. — Однако знай. Пусть мне Ольга Алексеевна о том не писала, но я уверен — Роман тоже подумал, что девка эта без защиты остается. И зная своего сына, почему-то я думаю, что как-то от Григория Александровича он ее прикрыть смог.
— Почему же ваша супруга о том не писала? — удивился Кузьма.
— Так не любит она эту девку, — ответил помещик. — С самого первого дня невзлюбила. Ты лучше скажи, надолго артель оставляешь? Так и будешь наседкой у Пелагеи? А оценит ли она такое?
Здоровяк промолчал, так как ответа у него не было. Удовлетворенно кивнув, Сергей Александрович продолжил.
— Я тебе совет дам. Настроение у меня сегодня отличное — Роман на помолвку решился. Так что слушай. Ты с этой Пелагеей встреться, раз уж решил. А потом обратно вертайся. Можешь с Романом поговорить — узнать, что он на ее счет придумал. Но мужик, который рядом с бабой квохчет, ей самой и даром не сдался. Это уже и не мужик получается, а нянь. Или сторожевой пес. Тогда она на тебя как на мужа точно смотреть не будет.
Слова помещика пришлись здоровяку не по нраву, но он промолчал. Однако задумался. Сергей Александрович по его лицу это хорошо видел. Сам же Винокуров сказал это не просто так. Работа артели Кувалдина ему нравилась. Все делают быстро, мужиков деревенских почти не задирали, не напиваются и мастерскую возвели качественно — золото, а не работники. Но будут ли они такими же без пригляда со стороны Кузьмы Авдеича, мужчина не знал. И рисковать не хотел. Им еще лесопилку строить.
Оставив на время мужика подумать над своими словами, Сергей Александрович переключил внимание на детей. Ему было интересно, что они ожидают от этой поездки. Так и добрались до Дубовки.
* * *
В Дубовку я дошел к вечеру. И снова на улице сгущались сумерки, а небо потихоньку затягивало тучами. Оно и понятно, давненько дождей не было. А скоро осень, так они еще чаще станут нас «навещать».
В усадьбе кроме мамы собралась вся наша семья. Тетя с Владимиром Михайловичем неожиданно для меня этому лишь обрадовались. Особенно звонким голосам мальчишек, играющих в солдатиков.
