Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
— Ну как вы тут? — спрыгнув молодцевато с коня, спросил мужчина.
— Через пару дней все закончим, — заверил его Кувалдин. — Только тучки набегают. Как бы дождь не пошел. Он может срок сбить.
— Ничего страшного, — отмахнулся помещик. — Тихон же с вами? Поджигатель этот недоделанный, — с усмешкой сострил барин.
— Позвать? — насторожился Кузьма.
— Зови.
Парень прибежал быстро. Вид у него был смурной. Надолго ему пьянствовать в бригаде не дали, а сейчас гоняли в хвост и в гриву, чтобы работал за троих. Вот и выматывался он больше остальных.
— Ну что, ирод, — начал весело барин, из-за чего Тихон побледнел, — дождался? Теперича по-другому запоешь.
— Чего дождался, барин? — упавшим голосом спросил парень.
— Вот, — потряс мужчина бумагой, которую вытащил из запазухи. — Теперь ты не князю, а нам принадлежишь. Весь, с потрохами. Так что могу с тобой делать все, что захочу, — оскалился Сергей Александрович.
И от этого жуткого выражения лица помещика парень попятился.
— Н-не губите! Христом богом молю, не губите! Все сделаю! На все пойду! Только…
— Заткнись, — брезгливо посмотрев на трясущегося парня, оборвал его Кузьма Авдеич.
Еще и пристукнул слегка, чтобы тот блажить перестал. А сам покосился в сторону Винокурова.
— Позвольте спросить, господин. А как оно вышло?
— Князь дал заднюю. Испугался каторги, — не стал разводить тайн помещик. — Выплатит нам виру за поджог, да вот его, охальника, нам отдал.
— Получается, он теперь на свободе? — брови артельного старшины поползли вверх.
— Ну да, — пожал плечами беспечно дворянин. — А ты, Кузьма, радуйся. Скоро мой сын должен вернуться с планом новой лесопилки. Теперь ужо точно ее в ближайший срок построим. Тебе и карты в руки, — затем помещик перевел взгляд на дрожащего парня и фыркнул. — Смотри, портки не обмочи. С тобой мой сын сам разбираться будет. И не смей руки на себя накладывать, пока его ждем. Здесь пока отрабатывай свою повинность, — он снова повернулся к здоровяку и добавил. — Если с ним чего случится — с вас спрошу. Он теперь наша собственность.
С тем Винокуров и ускакал, оставив Кузьму лишь зло кусать губы и с ненавистью смотреть вслед дворянину. Прав был Тихон, когда кричал, что с ними, как с куклами играют. Добились, чего хотели, и плевать им на судьбы крестьянские. Вот что теперь с его Пелагеей будет? Про нее Винокуров ни слова не сказал. Как бы она опять в руки князя не попала, только на этот раз окончательно и бесповоротно.
«Ну уж нет, — мысленно встряхнулся здоровяк. — Я этого не допущу!»
— Терентий! — крикнул он самого доверенного своего работника. — Мне по делам отлучиться надо в город. Остаешься за меня.
— Надолго, Кузьма Авдеич? — спросил мужик, отвлекаясь от работы.
— До тех пор, пока не вернусь. Сам не знаю, сколько времени займет.
Терентий лишь удивленно в затылке почесал, но спорить не стал. А здоровяк отправился пожитки свои собирать. Путь до Дубовки, да еще пешком, не близкий. А ему теперь кровь из носу нужно туда побыстрее попасть.
Глава 5
13 — 14 июля 1859 года
— Все? — спросил я пристава, отдав ему свое заявление о клевете.
— Да, больше я вас не задерживаю, — кивнул мне полицейский.
Я с облегчением выдохнул и покинул участок. Надо сказать, когда мне Петр Егорович только сказал о необходимости посетить полицию, я изрядно напрягся. Мало ли, может это происки князя Белова, или капитан Губин все же решил дать ход делу о дуэли. А то и сам мой оппонент. Но Скородубов по пути объяснил мне, что просто не хочет оставлять выходку Канарейкина безнаказанной и уже подал заявление от своего лица. И в участке попросили привести меня — как свидетеля, а заодно и еще одного пострадавшего от клеветы Виталия Мстиславовича. Так как дело уже было заведено, я не стал отказываться. Да и подпортить это могло мои отношения уже с самим Петром Егоровичем. А он вполне возможно моим тестем в будущем станет.
Решив этот вопрос, я попрощался с офицером и отправился в порт. Мне надо обратно в Дубовку. Пока меня не было, мама должна была отправить сообщение отцу, чтобы тот выдвигался в город с остальной семьей. Уже в Дубовке мы соберемся все вместе и отправимся обратно в Царицын — запускать официальную процедуру помолвки. Согласно ней жених с родителями должен прийти в дом невесты с просьбой отдать ее в жены. Так-то подобное событие должно сопровождаться балом и приемом гостей, на которое рассылают специальные приглашения. Вот только ничего подобного Скородубовы устроить не могли, а потому решили обойтись «усеченным» вариантом. Приедем я с родителями, а Скородубовы позовут своих друзей в городе. Братьев и сестру мы оставим на попечение тети с ее мужем.
Помолвка — не венчание, но кольца мы друг другу подарим. Они так и называются «помолвочные». И с момента, как произойдет помолвка, начнется следующий этап подготовки к бракосочетанию. Для начала будет составляться так называемый «брачный обыск». Это специальный документ, в котором я должен указать, кого конкретно собираюсь взять в жены. На его основе начнет работать церковь. Будут подняты наши родословные, чтобы убедиться — не состоим ли мы в родстве. Также будет проверяться, что девушка выходит замуж не под давлением и все происходит по взаимному согласию. Ну и кроме того Петру Егоровичу придется подготовить приданое за Анастасию, которое также будет зафиксировано в отдельном документе. Он так и называется «роспись приданому». Короче, процедура женитьбы в это время далеко не быстрая и официальная часть начинается задолго до самого венчания. Обычно между помолвкой и свадьбой проходит в среднем пара месяцев. Мы же заранее договорились на год. У нас к тому и особые обстоятельства имелись — мой возраст, поэтому в обществе такой срок не вызовет ни у кого недоумения.
Отчаливая, я испытал нечто вроде грусти. Впервые за последние дни буду плыть один. А я уже успел привыкнуть, что рядом кто-то всегда есть. Нет, все же, как вернусь домой, точно найду себе слугу! Даже в компании крестьянина какого-нибудь будет
