Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
Саму тренировку пришлось проводить в комнате Петра Егоровича. Не смущать же девушек своим полуголым видом. И их отец вряд ли спокойно на это посмотрит. А после завтрака я отправился… нет, не к архитектору. К цирюльнику. Зарос уже прилично, и пушок на лице появился подростковый. Выглядит он не очень, лучше уж сбрить. Заодно и быстрее волос расти начнет. Тогда можно будет подумать, чтобы усы отпустить. А то без растительности на лице в местном обществе мужчины редко ходят. Тоже своеобразные правила приличия.
К Антону Антоновичу я добрался лишь к обеду. Архитектор встретил меня нетерпеливо.
— Что-то вы задержались, — не преминул он мне высказать свое нетерпение в лицо, когда мы поздоровались.
— Были дела, — отрезал я. — Вы закончили?
— Да, все готово, — закивал мужчина и чуть ли не за руку меня потянул в свой кабинет.
Осмотрев чертеж, я не нашел, к чему придраться. Не разбираюсь я в них настолько, чтобы все понимать. Но в целом — выглядит все толково и все мои замечания по будущему устройству лесопилки учтены.
— Ну как? Принимаете работу? — спросил Невеселов, когда я свернул проект обратно в трубочку.
— Да, но если у Алексея Юрьевича будут претензии — переделывать будете бесплатно, — тут же заметил я, вспомнив наш торг.
— Хорошо, — покладисто согласился инженер. — Тогда могу я получить оставшуюся часть оплаты?
С этим я тянуть не стал и передал ему сто пятьдесят рублей. После чего мужчина быстро засобирался, пусть и извиняясь, и выпроводил меня из дома. Может, не особо и вежливо было с его стороны, но мало ли, что у него за дела. Я не стал заострять на этом внимание. Главное я от него получил, так что можно на поведение архитектора и плюнуть.
* * *
Петр Егорович был зол, хоть и не показывал этого дочерям и Роману. Когда они вчера прибыли в порт, он не просто так пошел к его начальнику. Ситуация с яхтой требовала от мужчины окончательного разрешения. Да, он видел бумагу о дарении, но все равно, желал убедиться, что никакого подвоха здесь нет. В этот раз начальник порта был у себя. Слова Романа он полностью подтвердил, даже показал в журнале учета судов соответствующую запись.
— Зачем вам это, Петр Егорович? — с удивлением спросил Александр Анатольевич.
— Новый владелец яхты возможно станет моим зятем, — поделился Скородубов, начав формировать мнение окружающих об отношениях своей дочери с Винокуровым. — Уже решили провести помолвку. Но меня недавно ввел в заблуждение бывший хозяин яхты, утверждая, будто сдал ее в аренду. Я хочу наказать его за клевету.
— Серьезное обвинение, — нахмурился усатый мужчина. — Кто-то еще был свидетелем его клеветы?
— Да. Этот… господин, — выплюнул слово офицер, — был со своим приятелем. Видать перед ним хотел покрасоваться. Уж не знаю, в городе они или нет, но я желаю, чтобы все знали — Канарейкин Виталий Мстиславович бесчестный человек, способный нагло врать прямо в глаза.
Александр Анатольевич нахмурился, но возражать не стал.
— В порту об этом станет известно всем, — пообещал он. — А там вести и дальше разойдутся.
— Премного благодарен, — щелкнув каблуками, отдал честь старшему по званию Петр Егорович.
Однако одни слова начальника порта его не устроили. Поэтому сегодня с самого утра он решил отправиться в полицейский участок. За клевету полагалось наказание в виде ареста до двух месяцев. Если доказать, что была опорочена честь, то клеветник обязательно сядет. А доказать по мнению Петр Егоровича было проще простого. Достаточно показаний самого Скородубова, что его выставили в неприглядном свете и чуть не поссорили с уважаемым родом. А там и Роман может дать свои показания, ведь еще опорочили и его, назвав лжецом. Офицер был уверен, теперь этот мерзавец не уйдет от правосудия.
* * *
Когда я вернулся в квартиру Скородубовых, обе девушки уже ждали меня с нетерпением. Оно и понятно, я пообещал Насте прогулку перед своим отъездом, а так как ходить в одиночку в моей компании ей нельзя, ведь мы пока еще даже не помолвлены, то «выгуливать» я буду обеих девушек.
— Прекрасно выглядишь, — оценила мой внешний вид первой Анна.
— Очень красиво, — улыбнулась Анастасия, не обратив внимания на то, что ее сестра первой высказала мне комплимент.
Ну а что? Подросткового пушка на лице больше нет, волосы теперь короткие, особенно по бокам и сзади. Лишь копна сверху осталась, но в меру, не «горшок» крестьянский. Прическа всегда меняет внешний вид человека, это давно известно.
— Дамы, приглашаю вас на прогулку, — галантно протянул я руку Насте.
Анна посмотрела на это с небольшой ревностью, но и только. В отличие от той же Кристины устраивать склоку не стала. А вот Уварова, уверен, не смогла бы сдержаться и хотя бы словесно, но уколола сестру.
Гулять по Царицыну особо было негде. Мы посетили базар, где я прикупил для девушек цветов, сходили до набережной, по пути посетив небольшое кафе, и вернулись обратно. Когда забирал сестер, они были одни, но вот по возвращению нас уже ждал Петр Егорович. И вид у него был какой-то решительный и мрачный. Причем смотрел он на меня. Неужто я опять нарушил какие-то правила приличия?
— Роман, нам нужно посетить полицейский участок. Тебя там ждут.
Вот блин, а здесь-то я что успел натворить?
* * *
— Аккуратнее, не уроните! — покрикивал на подчиненных Кузьма Авдеевич.
Его бригада собиралась вернуться в земли Винокуровых еще три дня назад, чтобы продолжить работу. Вот только события подхватили и их, отложив поездку на сутки. И лишь со вчерашнего дня они приступили к кровле крыши мастерской. Сам здоровяк был мрачен. Ему не по нутру было, что понравившуюся ему девушку использовали в своих игрищах дворяне. К тому же пусть князя арестовали, но сам Кузьма не мог остаться с Пелагеей и поддержать ее. А хотелось. Очень.
Тут к стройке подъехал на коне их наниматель — Сергей Александрович. Вид
