Сердце шторма - Рая Арран
Алиса помолчала, всем видом показывая обиду, но Алеша обнял ее за плечи, и девушка оттаяла.
— Ладно. Параноик. Лети. Но если я окажусь права и с ней все нормально, ты мне по гроб жизни будешь должен. Только попробуй через пару лет, когда я буду планировать нам отпуск на море, сказать: извини, дорогая, служба. Ты понял?
— Извини, дорогая…
Договорить он не смог: пришлось удерживать вырывающуюся девушку и сдерживать хохот.
— Папа расстроится, — сказала Алиса, будто невзначай, но в голосе снова сквозила печаль.
Алеша поморщился. Еще один неучтенный фактор… Можно, конечно, изменить планы, забыть про Петергоф и поехать в Москву сразу с утра. Но тогда Алиса еще больше обидится.
Михаила Сергеевича Алеша не видел уже полтора года. На младших курсах Паша приглашал в гости почти на каждые каникулы, и Алеша всегда соглашался. Получалось хоть изредка сохранять общение с бывшим профессором. Но в последние годы Михаил Сергеевич все реже принимал гостей, а его здоровье вызывало серьезные опасения. Алиса даже пыталась уговорить отца обратиться в Академию и вернуться под надзор Кадуцея, но колдун отказался. Не желал быть обузой. Да и жена его вроде тоже слаба здоровьем, а в доме фамильяр.
— Уверен, он меня поймет. Как и Паша. — Алеша посмотрел на Алису, та отвела глаза. Можно было не сомневаться, что уж брату Алиса высказала все свои домыслы по поводу Веры, от того колдун и взбесился, когда документы вернули. — Как здоровье родителей? — Алеша поспешил перевести тему.
— Ничего нового. Все стабильно плохо. Хотя приступы стали не так часто повторятся. И Никоша помогает, конечно, но все равно. Я думала, хоть ты уговоришь отца из поместья выбраться. Ну почему он не хочет в Академию? Или хотя бы в пансионат какой-нибудь хороший.
— Скорее всего, не хочет оставлять Татьяну Петровну. И Никошу. Женский фамильяр скорее усложняет ситуацию, чем помогает. Хозяева больны, а вы с Пашей ему никто. — Татьяна Петровна не была родной матерью Алисы, и насколько знал Алеша, не проводила обряд усыновления ни для племянника, ни для падчерицы. Алеша взял Алису за руку. — Но ты, главное, не волнуйся. Я вернусь после сессии, и сразу к вам, будем решать на месте, как действовать и что будет лучше. Для всех.
Девушка благодарно кивнула и повернулась на шум. Скрипел снег, и все нарастал гул автомобильных двигателей. Из-за поворота вырвались лучи желтого света, и на территорию поместья въехал кортеж императрицы.
— Найди эту колдунью, — Алеша показал одну из Вериных записок бесенку, праздно слонявшемуся около республики. Скорее всего, Вера еще в «Розе», но могла и уйти на тренировку. — Отведешь меня к ней, куплю тебе чего-нибудь вкусного.
Пернатая красная панда понюхала записку, пискнула и запетляла по улице. А Алеша потащил чемодан в свою комнату. Он едва успел бросить его на кровать и открыть, как в окно кто-то требовательно и нервно застучал. В разум пробился испуганный голос бесенка. «Колдунье плохо!»
Алеша сорвался с места.
Он выбежал на улицу, и тут же к его ногам с оконного карниза спрыгнула панда. И, задрав хвост, поскакала к ближайшему переулку. Алеша, стараясь не надумать лишнего, поспешил следом.
Веру шатало от стены к стене как пьяную. Она то пыталась обхватить себя руками за плечи, то хваталась за голову, то кусала костяшки пальцев, сдерживая вой. Это выглядело жутко. Панда зашипела и попятилась, не рискуя подходить близко. Резонанс неуправляемо полыхал, и в ментале тревожно шипели дивы.
«Серебро! ОТОЙТИ!» — на всякий случай скомандовал Алеша всем, до кого мог дотянуться. Панду сдуло с улицы.
— Вера! — Колдун схватил подругу за плечи, и развернул к себе. — Вера?!
Она его словно не слышала и не видела, взгляд бессмысленно блуждал по стенам и крышам, губы шевелились, словно она пыталась что-то сказать, но никак не могла вложить в голос достаточно силы.
— Вера! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — Он не думал ей приказывать. Сделал, скорее по привычке, единственное, что мог, но это неожиданно сработало. Колдунья сосредоточила на нем взгляд, но будто не узнала.
— Что случилось? ГОВОРИ!
Она открыла рот, но вместо слов смогла издать только невнятный хрип, и новая волна резонанса ударила, заставив подвески на ее руке тревожно зазвенеть.
Да что же с ней такое?!
Алеша посмотрел в глаза подруги, покрасневшие от слез, и сделал то, что в любой другой ситуации ему и в голову бы не пришло делать. Он силой потянулся к ее сознанию.
Это уже второй раз, когда его слова действуют на Веру, как действовали бы на дива. Так может получится использовать и ментальную связь? Хватило секунды, чтобы понять. Получится. И Алеша очень сильно будет жалеть об этом.
Холод и дрожь прошли по спине колдуна. Под ногами словно разверзлась пропасть, а сердце бешено заколотилось в груди. Ломка. Но как? Откуда?
Ошибки быть не могло. У Веры сильнейшая колдовская ломка. Он ни с чем и никогда не спутает эти ощущения. Из прошлого вынырнули собственные воспоминания. Боль, страх и одиночество. Но Алеша усилием воли загнал эмоции поглубже и сосредоточился на Вере.
— ВЕРА, СМОТРИ НА МЕНЯ. ИДИ ЗА МНОЙ! ВЕРА!
С чего у нее такая ломка? Единственный див, с которым она связана, — Анонимус, но что могло случиться с фамильяром? Алеша видел его буквально два дня назад, и в поместье все было тихо. Разве что прорыв… Нет, невозможно.
Колдун как мог цеплялся за разум Веры, и на миг ему показалось, что все получилось. Девушка сосредоточила на Алеше осознанный, такой знакомый с детства взгляд. И он почти поверил, что вытащил, удержал…
Вера скосила взгляд на навершие трости, которую Алеша сжимал в руке. Поджала губы. И Алеша понял, как далеко он на самом деле от спасения…
Колдун отшвырнул трость подальше за миг до того, как Вера с нечеловеческой силой и скоростью рванулась за кинжалом. Алеша набросился на нее, попытался схватить и заставить опустить руки, и охнул. Вера ударила его пяткой по колену.
— СТОЙ! СТОЙ! СТОЙ!
Он знал, что она хочет сделать. Помнил по себе. Снова возникли перед глазами давно прожитые мгновения. Пустой ночной коридор. Холодный даже летом дом. Как он брел, опираясь на стену, потом полз на четвереньках, потому что устал, но не мог остановиться. С ножом в руке. Вверх по лестнице. В комнату вызовов. Пролить кровь на алатырь и
