Сердце шторма - Рая Арран
— О нет, что вы, — немедленно воскликнул Педру. Еще не хватало вмешивать в это дело дона проректора.
— Это была русская императрица, Софья. Он спел ей серенаду и не смог отказаться принять из ее рук бокал вина… — неожиданно высказала предположение Вера, видимо, пытаясь как-то разрядить напряженную обстановку.
Педру вздрогнул. Слишком близко, как будто Вера читает его мысли или очень близка к этому… Моментально справившись с эмоциями, Педру поднял на нее взгляд и немедленно пожалел об этом. Потому что на лице Веры внезапным ужасом отразилось понимание.
— Не императрица… Император.
Ответить он не успел.
Афонсу посмотрел на Веру, потом на Педру, и гневное выражение мгновенно сползло с лица наследника.
Педру сложил руки в молитвенном жесте и опустил голову, ожидая приговора. И одновременно обретая надежду. Может быть, удастся объяснить, убедить не рассказывать дону Криштиану? Именно сеньор Афонсу сейчас последняя надежда. В отличие от дона Криштиану, его Педру понемногу посвящал в дела и приобщал к своим исследовательским проектам. И делал это очень выверенно и осторожно. Постепенно превращая юного анархиста в своего сподвижника и союзника.
Сначала он пустил в ход отработанные на Вере принципы единства и согласия, использовал общие секреты, чтобы создать атмосферу связанности и таинственности, выказал наследнику доверие, рассказав о визитах императора, о результатах международного совета, о своих планах. Высказал опасения, что дон Криштиану не поймет новаторских идей и сочтет проект слишком опасным, и эти слова тоже легли на благодатную почву. А потом Педру привлек его друзей. Устроил Ану ведущим специалистом в лабораторию по изучению Пустоши. Предложил парочке бывших анархистов отправиться на ту сторону с первой группой, чтобы, вернувшись, они с восторгом рассказали сеньору Афонсу о перспективах. И парни превзошли все ожидания, с энтузиазмом взявшись за подготовку и в красках описывая другу свои чаяния и надежды. Самого Афонсу Педру часто приводил в корпус, где готовились исследования, и спрашивал совета. Шаг за шагом наследник попался в сети. И стал покрывать ментора перед отцом.
В какой-то момент парень понял, осознал, что завяз в этих делах по самую макушку, Педру увидел это во взгляде. И лишь улыбнулся. Потому что есть такие ситуации, когда даже четкое понимание, что тобой манипулируют, не позволяет вырваться. Когда уже не важно ни то, что ты думаешь, ни то, как относишься, ты будешь делать то, что от тебя хотят, ведь цена свободы слишком высока. И сеньор Афонсу должен усвоить этот урок до того, как станет ректором. И научиться применять.
Ценой свободы сеньора Афонсу была в первую очередь Ана. Ведь дон Криштиану, узнав, во что ввязалась будущая невестка, запретит ей рисковать. И Ана не простит. Во-вторых: друзья. Если проект прикроют, потому что ректору не понравится проход в Пустошь под городом, а ему точно не понравится, они лишатся своих исследований. И, в-третьих, он сам. Сеньору Афонсу нравились идеи Педру, он наконец-то увидел в менторе не доисторическое ископаемое, а прозорливого и мудрого ученого и немножечко авантюриста. И друга. Все вместе создавало идеальные условия, чтобы наследник оставался преданным союзником.
— Рассказывай! Все! До мелочей! — накинулся он на ментора.
И Педру, продолжая горестно вздыхать, поведал всю историю прихода делегации от начала до конца.
— Caraças! Как мы будем это объяснять?! — принц схватился за голову.
— Я могу просто молчать. Не отвечать на вопросы, — предложил Педру.
— Ну отлично. Чтобы отец инфаркт получил от ярости. А потом он применит свою силу, и ты, рыдая, выложишь все как миленький.
— Простите, сеньор Афонсу, то, что я натворил… это катастрофа. Помогите мне, умоляю! — ментор рухнул на колени. Он почти не играл.
— Опять секреты. А может, стоит уже рассказать…
— Нет! — Педру вскочил, и сеньор Афонсу с Верой шарахнулись в стороны, выставив щиты. — Нет. Вы не понимаете, чем это грозит… и кому… Диабу.
— Ну и что ты тогда предлагаешь?! — воскликнул наследник. — Врать нельзя, молчать нельзя, правду тоже говорить нельзя.
Педру застонал. Опять провал, и похлеще, чем в прошлый раз. Почему он не рассказал повелителю сразу? …Но было слишком много рисков получить отказ. И так хотелось прийти к королю триумфатором. Широким жестом показать великолепно проделанную работу, поднимающую Коимбру и ее повелителя над всеми прочими Академиями и государствами. А теперь… Пустошь слишком завязла в прочих подковерных играх. Одно неверное движение, и то, чего он добился с Верой за два года, просто рухнет. И, что намного хуже, подставит Академию, а то и всю страну под удар императора.
Мысли прыгали и мутились, и во все еще шумящую после выпитого голову не приходило ни одной подходящей идеи.
Что-то тихо звякнуло. Вера взяла со стола бутылку, и серебряный венец на пальце скользнул по стеклу.
— Я правильно понимаю, что нужно оправдаться перед ректором так, чтобы он не задавал лишних вопросов?
— Да, но проблема в том, что отец умеет задавать эти вопросы. Нам нужно соврать, сказав правду. А правда у нас такая, что как ее ни поворачивай, со всех сторон… — сеньор Афонсу использовал грубое слово, означающее заднюю часть тела.
— Тогда я знаю, что делать. — Дождавшись двух ошарашенных взглядов, Вера поднесла бутылку к губам и запрокинула голову, как заправский алкоголик потоком заливая вино прямо себе в рот. Выглядело это настолько странно и неестественно, что и принц, и Педру лишь уставившись на внезапный перформанс.
— Какого черта! — Принц наконец обрел голос и хотел рвануть к девушке, но Педру остановил его.
Вино текло мимо, по подбородку, шее, запачкало кофту.
— Что вы делаете, сеньора? — Сила слегка подсветила глаза Педру.
— Переписываю реальность. Скажете, что добропорядочная сеньора не должна так себя вести? — Она вызывающе помахала бутылкой.
— Скажу! Добропорядочная сеньора должна уметь держать себя в руках и… — Педру добавил еще пару фраз и упреков из своего менторского арсенала.
Вера скривилась:
— Ох, как же я зла! Вот умеете вы испортить настроение! А ведь я люблю вас, ментор Педру! Люблю! — воскликнула девушка. — А вы только и можете, что отчитывать и глумиться! А теперь замрите и не смейте шевелиться, ментор.
В следующий момент она сделала пару шагов, и тяжелая бутылка обрушилась бештафере на голову, разлетаясь на осколки. По лицу потекла кровь вперемешку с остатками вина.
— Фу-у-х, как же полегчало! — выдохнула Вера, совершенно искренне улыбнулась и бросила на пол бутылочное горлышко. — Боялась, что не хватит сил разбить такое толстое стекло.
И тут же на Педру обрушился водопад.
— Быстро в ванну! — услышал он голос сеньора Афонсу. — Я не собираюсь снова тебя ловить.
