Сердце шторма - Рая Арран
Издалека отсалютовав будущему ректору, бештафера взмыл в воздух.
И по прямой рванул к океану. Недалеко от берега на волнах качалась лодка. Педру приземлился на нос суденышка, и старик, мирно рыбачивший с удочкой, чуть не выпрыгнул за борт. Педру поймал его за воротник.
— Ну куда же вы! Люди не могут ловить рыбу руками! А я могу!
Сощурив и слегка подсветив силой глаза, он выследил проходящий мимо косяк. И кинулся в воду.
Мгновенно накидав в лодку самых крупных рыбин, вылез обратно, отряхнулся, и спросил:
— Портвейн есть? Очень уж водичка… бодрит.
Старый сеньор трясущимися руками вытащил из кармана потертую фляжку и протянул своему неожиданному помощнику.
Педру сделал глоток и почувствовал, как живительное пламя растеклось по телу.
— И тебе спасибо, старик! — улыбнулся он и схватил одну рыбину за хвост. — Возьму на закуску.
Нагруженный добычей, Педру полетел обратно в город, раздумывая, как лучше приготовить рыбу. Потом вдруг вспомнил про Диогу, который даже голубей поглощает в демоническом облике, и решил, что в этом, наверное, что-то есть. Нужно только понять…
Он покружил над ботаническим садом, высматривая Диогу. Не нашел. Расстроился и швырнул рыбину в любимый фонтан паука.
Постоял на шпиле часовой башни, глядя на немигающий глаз луны. Попытался вспомнить, о чем хотел поразмышлять, кажется, это было что-то важное. Понял, что самое важное в его жизни — это любовь к королю и к делу, которому они служат. И с легким сердцем принялся кружить над городом, наслаждаясь вечерней прохладой и приятным жаром, разливающемуся по телу вместе с вином.
Педру открыл последнюю бутылку и увидел сидящую у фонтана девушку. Она грустно подпирала щеку рукой и напевала популярное фаду о неразделенной любви. Педру не смог пролететь мимо. Он опустился рядом с девушкой и запел вместе с ней. От резкого появления ментора колдунья шарахнулась в сторону, но он не дал упасть.
— Ну что вы же, сеньора? Неужели я так страшен? — он помог ей сесть ровно. — Вы очень красиво пели, почему вы молчите? О, я знаю, потому что нужна музыка! Момент.
Он поставил непочатую бутылку на бортик фонтана и взлетел. Хорошо, что менторский дом был совсем недалеко. Не прошло и десяти секунд, как он вернулся к ошарашенной девушке с гитарой в руках.
— Что мне спеть для прекрасной сеньоры в эту прекрасную ночь?
— Спойте о любви, — девушка улыбнулась и придвинулась ближе, похоже, пока он летал, она успела попробовать оставленное вино.
— О, любовь, — Педру ударил по струнам и опустился на одно колено, — вечная муза для всех поэтов…
— Сможешь ударить отсюда? — раздался голос за спиной.
И волна такой знакомой, пробирающей до дрожи силы обрушилась на голову. Педру обернулся и сосредоточил взгляд на Вере. Вера! Вот о чем он хотел поразмышлять! А зачем? Если все и так очевидно. Милая маленькая Верочка, какое счастье, что она здесь! Педру попытался сосредоточиться и вспомнить, почему он так рад, что она здесь, если ей положено быть в России? Наверное, потому что здесь ей лучше. Ну кому захочется сидеть в холодном Петербурге, когда можно погулять на берегу океана или… полетать над океаном. О, это было бы чудесно. Педру метнулся к девушке и услышал крик и всплеск. Сеньор Афонсу сшиб колдунью. Ужас, наследнику придется долго извиняться за это. Пока юноша причитал и пытался помочь несчастной девушке, Педру повернулся к Вере.
Она смотрела на него растерянно и удивленно, словно не рассчитывала увидеть в Коимбре главного ее ментора.
— Сеньора Вера! — Педру приветливо улыбнулся. — Моя милая, дорогая серебряная королева! О, точно! Как же я мог забыть?
Он похлопал себя по бедрам, бросил на землю путающуюся под руками рубашку и выудил из кармана брюк миниатюрный венец шахматной королевы.
— Вам недостает только короны. О, не смотрите, что она маловата, можно же подойти к вопросу творчески. — И он быстро надел венец ей на палец на манер кольца. И тут же одернул руку. Соприкоснувшись с резонансом, серебро полыхнуло так, что никакое мыло, никакая ловкость движений не могли спасти от ожогов.
Педру прижал обожженные пальцы к губам и поморщился. А Вера провела рукой, убирая барьер и стягивая силу к себе. Он почувствовал, как угасает, ускользает приятное наполняющее ощущение ее присутствия, заметил ее встревоженный взгляд.
— Вера! — окликнул девушку сеньор Афонсу. — Давай, как договаривались! Серебро! Он же на ногах не стоит!
Вера подняла руки и застыла, так и не призвав оружие.
— Я… не хочу его ранить…
Глаза Педру наполнились слезами. Эта девочка, она не хочет ему навредить. Сколько он ее знал, она всегда пыталась сжаться и закрыться, чтобы лишний раз не причинять неудобств своей силой. И как редки были моменты, когда Вера просто позволяла себе расслабиться и не думать о контроле. А ведь он ни разу не благодарил ее за это. Да он вообще мало хорошего говорил ей за эти годы, а ведь она его любит. Любит, но никогда не просит опуститься на ее уровень, не ожидает каких-то эмоций или внимания, как большинство приходящих в Сад студенток, нет она, наоборот, пытается подняться к нему. Упорно тащится вверх по лестнице, конца которой не увидит никогда. И учится, учится, учится. И рискует из-за него.
Педру перехватил ее руку, пытающуюся увести серебряные отзвуки подальше от него.
— Не надо. Не бойтесь мне навредить. Мне нравится ваша сила. — Он притянул колдунью к себе. — И вы мне тоже нравитесь… Нет, нет, нет, — Педру поморщился, то ли от того, что фраза напомнила об ужасном демоне, присутствие которого он до сих пор ощущал кожей, да так, что даже вином не мог вытравить из себя тревогу, то ли от того, что слова показались просто мелкими и неподходящими, не выражающими и на сотую долю его чувств. — Нет, я люблю вас…
Он провел пальцами по ее щеке, легким усилием заставил поднять голову, заглянул в совершенно круглые глаза и поцеловал.
Серебряный резонанс ударил в полную силу, и Педру почувствовал, что его ведет в сторону.
— Сеньора, — промурлыкал он, отрываясь от Веры, — подождите меня тут… — И рухнул куда-то в темноту.
Афонсу подхватил обмякшее тело, не дав упасть.
— Ну вот… Радуйся, — усмехнулся он, глядя на обалдевшую Веру, — ты только что услышала слова, о которых мечтает половина девушек Академии. — Он приподнял тяжелое ватное тело и взял покрепче, приготовившись тащить вверх по улице.
— М-да-а… Не так бы я
