Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров
— Умные вещи вы сейчас говорите, — неуверенно поддакнул Кирилл и тут же смутился. — То есть… говоришь. Я это… забыл просто, что мы теперь на «ты».
Я кивнул, давая понять, что это не имеет никакого значения, и продолжил.
— Так вот, ребята, — я медленно обвёл взглядом стол. — А знаете, чего человек боится сильнее всего?
Вопрос был риторический, поэтому я не стал делать паузу.
— Больше всего человек боится неопределённости.
За столом снова закивали. Все соглашались, но я отлично понимал, что соглашаться — не значит сразу понять глубину.
— Когда ты не знаешь, что именно тебе будет за тот или иной поступок, — продолжил я, — когда нет чёткой формулы «сделал — получил», вот тогда и включается настоящий страх. Потому что мозг не может просчитать последствия. Потому что нельзя подготовиться и выстроить защиту. И здесь ключевой момент в том, что нужно дать понять сразу и без раскачки, что за этот проступок этих барыг не ждёт ничего хорошего. Совсем. И мы с вами — не менты. Мы не действуем по инструкциям и не работаем по протоколам. Мы не обязаны играть по понятным для них правилам. А значит, если мы начнём действовать решительно, просчитать нас для этих подонков будет крайне сложно.
Почти все снова кивнули, но уже задумчиво. Я перевёл взгляд в сторону окна, где стоял Василий, и кивнул на него, переходя от общего к частному.
— Так уж вышло, что Вася вляпался в крайне неприятную историю, напрямую связанную с этими грязными делами. Вася, я думаю, будет правильно, если ты сам расскажешь ребятам, что с тобой произошло и к чему это всё привело.
Краем глаза я заметил, как Марина вздрогнула. Девчонка едва заметно напряглась, словно хотела вмешаться. Ей явно было не по себе. Но здесь уже вопрос стоял не о комфорте, а в помощи и без правды помощь не работает.
Самому Василию тоже было тяжело. Это читалось по всему: по тому, как он переступил с ноги на ногу, как отвёл взгляд и сжал кулаки. Говорить о таком вслух — удовольствие ниже среднего. Особенно перед чужими людьми.
Вася помолчал несколько секунд, собираясь с духом, потом шумно выдохнул и всё-таки заговорил. Он говорил сухо, местами сбивчиво, но честно. Про то, как всё начиналось «по приколу» и знакомых, которые «просто предложили». Про ощущение, что он всё контролирует и то, как быстро это ощущение исчезло.
Вася рассказывал про долги, про страх, про моменты, когда становилось реально страшно за себя и за сестру. И про то, где он оказался сейчас — выжатый, пустой, уставший и загнанный в угол.
Никто его не перебивал. Даже Гена, который обычно не отличался терпением, молчал. Кирилл перестал крутить кружку в руках. Марина сидела, сцепив пальцы, и смотрела в стол.
Когда Вася замолчал, на кухне повисла тяжёлая пауза. Я дал ей немного повисеть, а потом взял слово.
— Вот именно для того, чтобы на нашем районе не появлялись такие истории, — сказал я, — чтобы не появлялись такие Васи, я и предлагаю начать действовать.
— Владимир, а скажите… — Кирилл заговорил осторожно. — А как мы это всё вообще будем делать?
— Правильный вопрос, Кирюха. В самый корень смотришь, — сказал я. — Но прежде чем мы вообще попытаемся на него ответить, давайте я сначала расскажу, что мне удалось нарыть по этой теме.
Я начал говорить о том, как устроена эта схема. Как всё давно ушло из подъездов и подвалов в цифровую плоскость. Про закрытые чаты и псевдозакрытые каналы, куда попадают «по рекомендации». Рассказал про закладки, координаты, анонимные кошельки, одноразовые аккаунты и людей, которые вживую друг друга никогда не видели. Пояснил то, что на каждом этапе всё дробится так, чтобы никто не знал всей цепочки целиком.
Один кладёт. Другой пишет. Третий принимает деньги. Четвёртый модерирует чат. Пятый вообще сидит в другой стране и думает, что он бессмертен.
Я объяснил, что это не хаос и не стихийная дрянь, а холодно выстроенная система. Примитивная по сути, но вылизанная до автоматизма. В ней человеческая жизнь — это просто расходник.
— Я не претендую на истину в последней инстанции, — подытожил я, — Поэтому если кто-то из вас знает больше, если есть что добавить или, наоборот, поправить меня — говорите сейчас. Здесь нет «умных» и «глупых», у нас есть общая задача.
Пацаны переглядывались. Марина сидела молча, информация была для неё тяжёлой, но она держалась.
Я уже подумал, что на этом всё, что дополнений не будет. И тут раздался негромкий голос Васи. Он прочистил горло, словно решаясь, стоит ли вообще лезть в этот разговор, но все-таки заговорил:
— Владимир… до них просто так не доберёшься.
Все взгляды автоматически переместились на Васю.
— У тех мессенджеров, через которые они работают, есть политика конфиденциальности, — продолжил Вася увереннее. — Они не выдают данные. Даже полиции. Максимум — могут закрыть канал, но он через день появляется под другим названием. С другими админами. С теми же людьми…
От автора:
У Кирова большие скидки на все завершённые циклы — https://author.today/u/nkirov92/works
Всего один день
Глава 6
— … ну и к нам в руки эта конфиденциальная информация тем более не попадёт, — закончил Василий.
Я кивнул. Сказано было по делу Видно было, что пацан говорит не из теории, а из личного опыта.
— Вася, я тебя понял, — ответил я. — Спасибо, что объяснил. Но давай сделаем вот как.
Я чуть улыбнулся, специально смягчая тон, чтобы снять напряжение которой буквально сковывало Василия.
— А теперь расскажи мне всё это ещё раз. Только по-русски. Простым языком. Так, чтобы даже я понял.
Вася невольно смутился.
— Без обид, — добавил я сразу. — Я хоть и молодой, но в этих ваших цифровых делах дремучий. Ты сейчас говорил правильно, но для меня — как инструкцию к ядерному реактору зачитал.
По кухне прокатился лёгкий смешок, и напряжение заметно спало.
— Ладно, — выдохнул Вася. — Я попробую объяснить проще. Но тогда мне нужен телефон, на котором установлен мессенджер. У меня то телефона нет…
— Вообще не вопрос.
Я достал свой мобильник, разблокировал экран и протянул его Василию.
— Открыть мессенджер надо, — сказал он. — И зайти в тот самый чат, про который я говорил раньше.
Я открыл приложение и зашёл в нужный чат. После этого
