Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

— Вот, нам теперь нужно посмотреть сюда, — сказал Вася и наклонился над столом.

Его палец завис над экраном и затем нажал на профиль одного из администраторов чата. — Видишь?

Я наклонился ближе, внимательно всматриваясь в экран.

— Вижу, — ответил я. — Но если ты сейчас скажешь, что именно я тут должен увидеть, будет сильно полезнее.

Вася ткнул пальцем в строку с именем.

— Вот. Никнейм у него «Анчоус». И всё. Это и есть весь его цифровой след, — продолжил пацан. — Ни номера телефона, ни почты, ни привязанных аккаунтов. Ничего. Он всё закрыл, кроме ника. Да и его может поменять в любой момент.

Я посмотрел на пацана.

— То есть сегодня он «анчоус», — проговорил я, — а завтра может назваться как угодно. И всё, человек растворился?

— Именно, — подтвердил Вася. — Переименуется, удалит аккаунт, создаст новый — и попробуй потом докажи, что это тот же самый человек. Концов не найдёшь.

— И это как я понимаю, без вариантов?

Вася пожал плечами, но сделал это неуверенно.

— Для обычного пользователя — да. Без вариантов.

Я кивнул, а затем перевёл взгляд на Марину. Она напряжённо смотрела то на экран, то на брата.

— Просто мне известно, — продолжил я, возвращая взгляд к Василию, — что у тебя, Вася, есть определённые… таланты. Такие, знаешь, когда всё электронное вдруг перестаёт быть тайным. Когда из «ничего» внезапно появляется «что-то».

Фраза повисла в воздухе. Василий смутился сразу. Отвёл глаза, провёл ладонью по затылку и несколько секунд просто молчал. Похоже решал — стоит ли отвечать.

На кухне стало тихо. Даже пацаны притихли, чувствуя, что момент сейчас важный.

Наконец Вася тяжело выдохнул и поднял взгляд.

— Смотрите… — начал он медленно, подбирая слова. — В теории можно работать с никнеймом, ID, иногда с номером телефона, если он не скрыт. Через ботов, сервисы аналитики каналов, через пересечения в общих чатах. Иногда так можно вытащить косвенную информацию или хотя бы попытаться выйти на контакт.

Он замолчал на секунду, затем добавил, явно расставляя акценты:

— Но прямого «пробива» личных данных без согласия самого пользователя — нет. Такой функции просто не существует. И это не баг, а осознанная политика конфиденциальности.

— То есть, если я правильно тебя понял, ты сейчас описываешь условно предусмотренные… законные способы?

Вася помедлил и этим выдал себя сильнее любых слов.

— Ну… почти законные, — наконец признался он, глядя не на меня, а куда-то в сторону экрана. — Потому что если служба безопасности мессенджера заметит, что кто-то начинает слишком активно копаться, анализировать, связывать точки… контакт такого пользователя могут просто заблокировать.

Он сделал короткую паузу и уже тише добавил:

— А иногда и хуже. Есть риск, что в ответ полезут к тебе. Попробуют взломать, деанонимизировать. И тогда уже твои личные данные окажутся в чужих руках — если кому-то это понадобится.

На самом деле логика была абсолютно здравая. И даже правильная. Любая система, которая не защищает своих пользователей, долго не живёт. Это раньше, в другой эпохе, всё было проще и грубее. В Союзе — адресные столы. В старых американских фильмах — телефонные справочники толщиной с кирпич, где по одной фамилии можно было найти и адрес, и номер, и иногда ещё и профессию.

Сейчас мир стал другой. Закрытый. Фрагментированный. И если хочешь что-то узнать — действовать приходится не напрямую…

Я ещё раз посмотрел на экран телефона, где по-прежнему висел безликий ник «анчоус».

Я видел, как Василий напрягся ещё до того, как я договорил фразу. Он словно внутренне сжался, будто понял, куда именно я веду разговор, и это направление ему совсем не нравилось.

Он бросил быстрый, нервный взгляд на пацанов за столом. Те, впрочем, сидели спокойно, без ухмылок и не проявляли лишнего любопытства. Однако сам факт того, что разговор пошёл туда, куда мне нужно, чувствовалось кожей.

— Ты можешь не переживать, — сказал я ровно. — Это наши люди. Надёжные. Отсюда ни одно слово дальше кухни не уйдёт.

Вася сглотнул. Причём так громко, что это услышали все. Несколько секунд он молчал, глядя в стол, решая для себя — где проходит граница, за которую он готов зайти, а где уже нет.

— Теоретически… — начал пацан, подчёркивая это слово так, будто ставил перед ним жирную красную линию, — да. Любой аккаунт можно скомпрометировать. В теории.

Он поднял глаза и посмотрел на меня так, будто проверял — понимаю ли я разницу между «можно» и «нужно».

— Но это не кнопка «взломать», — продолжил он. — И не один приём… Есть разные способы, Владимир.

— Вот это уже совсем другой разговор, — ответил я. — Тогда давай без кругов. Скажи мне прямо, что нужно сделать, чтобы мы могли воспользоваться этими способами и узнать то, что нам интересно?

Вася задумчиво поскрёб макушку, опустил взгляд на экран телефона. Я его не торопил. Пусть думает.

Сам же я в этот момент окончательно убедился, что мысль, пришедшая мне в голову ещё у подъезда после слов Марины, была не фантазией. Она была рабочей. Рискованной — да. Но вполне реализуемой.

Если получится вытянуть личные данные хотя бы одного человека из этой мерзкой группы — желательно администратора, то ситуация сразу перевернётся с ног на голову. Пока они прячутся за никами и аватарками, они смелые. Пока они «анчоусы» и «тени» — они чувствуют себя богами.

Но как только за ником появляется реальное имя — это уже совсем другой разговор. И именно это, по-хорошему, меняло правила игры полностью.

— Теоретически… — наконец снова заговорил Вася. — Я бы, наверное, смог это сделать. Ну… или хотя бы попробовать. Но для этого, Владимир, мне понадобятся две вещи.

— Говори, что тебе для этого нужно. Что-нибудь обязательно придумаем, — подмигнул я.

— Во-первых, мне нужен мой компьютер, — пояснил Вася. — Ты сам, Владимир, знаешь, где он сейчас находится.

Он не стал уточнять — и так было понятно, о чём речь.

— А во-вторых… Нужно, чтобы кто-то вступил в переписку с этим контактом. И не просто написал пару сообщений, а вёл общение достаточно долго. Так, чтобы у меня появился материал для работы.

Я уже открыл рот, собираясь ответить, но Вася поднял указательный палец, останавливая меня.

— Тут есть важный момент, — продолжил он. — Этот человек будет общаться только в одном случае. Если решит, что по ту сторону экрана не просто болтун. Нужно, чтобы кто-то начал с ним «работать» по-настоящему. Так, как тогда работал я… когда вы меня поймали.

Мне не понадобилось много времени, чтобы сложить всё в