Физрук: на своей волне 6 - Валерий Александрович Гуров

Я шагнул внутрь квартиры и сразу, почти машинально, окинул взглядом коридор.

— Так осторожнее, у меня тут Мамай прошел…

Я запнулся, не договорив. Я то думал, что там, где ещё совсем недавно лежало оборудование из джипа, будут следы от грязных разводов. Но нет — пол был вымыт, коврик лежал ровно.

Во дела! Ани дома не было — это я знал точно. Значит, вывод напрашивался сам собой: мои пацаны, когда приезжали забирать оборудование, не только всё аккуратно вынесли, но ещё и прибрались за собой. Красавчики, блин — по-другому и не скажешь.

Я развернулся к гостям, которые всё ещё топтались в прихожей.

— Так, гости дорогие, не стесняемся. Раздеваемся, разуваемся и смело проходим прямиком ко мне на кухню.

Я сам разулся, аккуратно повесил куртку на свободный крючок вешалки и первым прошёл на кухню. Там первым делом подошёл к раковине, открыл кран и долил в чайник воды с запасом. Нас собралось немало, и я не хотел, чтобы кто-то потом ждал пока чайник вскипятиться по второму кругу.

Пока вода в чайнике грелась, я открыл верхний кухонный шкаф и заглянул внутрь, прикидывая, хватит ли у меня посуды на такую компанию. Честно говоря, я и сам до конца не был в этом уверен. Оказалось — хватило, но буквально впритык. Кружек было ровно столько, сколько нужно. Я одну за другой выставил их на стол.

Следом достал чай, кофе и сахар, разложил всё это на столе. Когда гости начали заходить на кухню, я коротко кивнул в сторону стола:

— Проходим, выбираем, кто что хочет, и сразу рассаживаемся.

Пацаны прошли первыми, за ними зашла Марина, а Василий держался чуть особняком. Марина, словно на автомате, тут же включилась в процесс. Она начала двигаться по кухне, помогая разложить сахар, подвинуть кружки, подсказать ребятам, где что стоит. Я невольно отметил про себя, что девчонка и правда хорошая хозяйка.

Когда чайник наконец закипел, я разлил кипяток по кружкам, помог тем, кто выбрал кофе, остальным заварил чай.

Дождался, пока все присядут. Почти все.

Стульев, как выяснилось, всё-таки не хватило. Кирилл и Василий остались стоять. Ну ничего страшного с ними не случится. Молодые, здоровые — постоять им только на пользу. Тем более разговор у нас намечался не из тех, где удобно разваливаться на стуле.

Я сам спокойно сел за стол, подвинул к себе кружку, но пить не стал. Медленно сложил руки на столешнице, сцепив пальцы, и внимательно обвёл всех взглядом.

— Думаю, ребята и девчата, объяснять не нужно, что собрались мы здесь не просто чай пить.

Марина попыталась разрядить обстановку:

— Ну мало ли, Владимир Петрович. Вы у нас ещё тот массовик-затейник, — сказала она, едва заметно улыбнувшись уголками губ.

— Марин, давай сразу договоримся, без имени-отчества. И без «вы». Здесь мы все свои. Обращаемся по именам и только на «ты». Остальных тоже касается.

Я на секунду перевёл взгляд на пацанов и добавил с лёгкой усмешкой:

— Это не заседание ЦК КПСС, так что обойдемся без выканий и отчеств. Оставим для школьных стен.

Марина заметно смутилась, но быстро кивнула.

— Хорошо… Владимир… то есть Володя. Я поняла.

Я мысленно отметил, что для неё этот переход даётся непросто. Впрочем, ничего удивительного. Учительская привычка держать дистанцию въедается глубоко.

Пацаны встретили моё предложение куда более радостно. Васе, который как могло показаться снова катал в облаках, было вовсе до лампочки.

На самом деле я никогда не был сторонником бесконечного «выканья». По своему опыту я давно понял одну простую вещь: излишняя субординация почти всегда тормозит процесс. Пока люди выстраивают дистанцию, подбирают формулировки и осторожничают с интонациями, время уходит.

Стоит же только перейти на «ты» и сократить эту искусственную пропасть, как разговор начинает идти быстрее и честнее. А сейчас скорость и слаженность были куда важнее любых формальностей.

Я чуть подался вперёд, опёрся локтями о стол и продолжил:

— В общем, мальчишки и девчонки, собрал я вас здесь по вполне конкретному поводу. Думаю, каждый из здесь присутствующих так или иначе хоть раз в жизни сталкивался с одним крайне неприятным современным явлением…

И я коротко рассказал о том, как определённые люди — барыги, торгующие зависимостью, ломают жизни молодым парням и девчонкам. Как это начинается почти всегда одинаково: «да ничего страшного», «один раз», «для расслабления». Вот только потом это незаметно превращается в яму, из которой выбраться самому почти невозможно.

За столом воцарилась тишина. Пацаны слушали внимательно, без смешков и комментариев. Марина сидела, сжав кружку обеими руками, и смотрела в стол, явно прокручивая в голове что-то своё.

А Вася… Вася, как только понял, к чему я веду, заметно дёрнулся, тут же отвёл взгляд, напрягся.

— И здесь и сейчас я хочу вам сказать, что моя прямая задача — вытравить эту муть любыми возможными и доступными способами, — продолжил я

— Владимир Петрович, да их же прям настолько дохрена, что они как какая-нибудь гидра блин — ты одну голову им срубишь, а другая тут же вырастет на ее месте, — начал рассказывать мне Гена. — они блин даже ментов и тех не боятся, хотя то и дело менты производят их задержания тут и там…

— Да, постоянно во всяких новостях об этом говорят, — заверил Кирилл.

Я конечно хотел бы рассказать пацанам о своем опыте если так можно сказать тридцатилетней давности. Тогда я своими собственными руками способствовал тому, что от дури избавился сначала наш конкретный район, а затем и весь наш город…

Но увы говорить этого было категорически нельзя. Поэтому я преподнёс информацию немножечко под другим углом, но все же так, чтобы пацанам было не менее понятно.

— А знаешь почему, Гена именно так происходит, — прямо спросил я у него и не дожидаясь ответа продолжил. — Просто потому что, Гена, здесь угроза уже вполне себе понятная и очевидная. Да, строгая, да чаще всего безальтернативная, то есть неминуемая. Но всё-таки она именно понятная и предсказуемая…

Я помолчал, чтобы пацаны успели уловить мысль.

— Барыга знает, за что его могут принять. Он знает, где риск и знает правила игры. Именно поэтому он к этим правилам приспосабливается. Меняет точки, схемы, людей.

Я перевёл взгляд с Гены на остальных.

Вася всё это время молчал. Но я видел, как он медленно сжал пальцы в кулаки, а потом разжал.

— А когда тебе заранее понятно, что именно тебя за это ждёт, — продолжил я, — то рано или