Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник
Другой вариант — стать католиком, я даже не рассматривал. Хотя бы потому, что тогда пришлось бы влиться в большой коллектив мексиканцев. А для бизнеса, состоящего в основном из белых протестантов, это не лучшее, что можно придумать.
В воскресенье с утра я поехал в церковь. Первую пресвитерианскую, что на Локуст-стрит. Втиснулся на маленькую парковку у музыкальной школы, и пошёл на свидание с вечным. Служба уже началась, но я на это и рассчитывал — не придётся ни с кем раскланиваться и обнажать зубы в самой искренней улыбке. Прихожане как раз заканчивали хоровое исполнение какого-то гимна. Я эти песнопения запомнить и не пытаюсь, а когда приходится участвовать, то честно открываю на нужной странице книжечку перед собой, и пою тихо, почти неслышно, чтобы не оскорбить ничей слух.
Короче, отсидел на задних рядах вместе со всеми, сделал пожертвование и намылился на выход. Не самым первым, в серединке. Пастор за этим следит. Но мне не дали уйти спокойно.
— Мистер Морган?
Женский голос позвал, строго, как учительница в школе. А чтобы я не притворился, что не расслышал, его обладательница тут же аккуратно придержала меня за локоток. Сейчас найдут занятие. Общественники, чтоб им.
— Да, миссис Джералд? — повернулся я, растягивая рот в радостном оскале.
— Вы нам не поможете? Надо вынести столы для благотворительной лотереи. Кстати, не будете участвовать?
— С радостью, но мне надо ехать в Санта-Фе. Давайте, я оставлю пять долларов, а вы вместо меня купите лотерейные билеты?
От такого тоже лучше не отказываться. Переставить мебель, бесплатно заменить замок в кладовой, помочь перевезти подарки в приют. С такими просьбами достают не очень часто, так что можно и потерпеть.
* * *
На этот раз проехал мимо Долорес, даже не притормозил. Оставлю визит к мексиканке на рабочий день. Сегодня лучше аппетит не перебивать. Есть я планирую не в кафетерии.
На гору я ехал не один — километров за десять до конца маршрута я догнал неспешно пыхтящий грузовик, пришлось пристроиться сзади и глотать пыль и копоть до самых ворот.
Какой бы у тебя ни был пропуск, машину всё равно осматривают, но у меня там по-прежнему ничего запрещённого. Даже обёрток от жевательной резинки. Пакет с моим вкладом в пикник заинтересовал проверяющих, но вскрывать содержимое и пробовать не стали. Да и кто бы им разрешил?
Колдфилд организовал барбекю недалеко от Фуллер Лодж — своеобразного центра Лос-Аламоса, где живущие здесь ставят спектакли своими силами и дают концерты самодеятельности. Борются со скукой, как могут. Народу собралось немного: трое мужчин и столько же дам. Я, значит, седьмой.
И сюда приехал после начала: мясо уже жарится. Женщины в сторонке готовят закуски, а мужики собрались вокруг жаровни. Одеты запросто — дамы в обычных платьях, одна, вон, даже передник поверх надела. У мужчин никаких галстуков, простые брюки, рукава закатаны до локтя. С дресскодом я не ошибся, значит. Специально оделся как простой парень, работяга без образования. А тут все так выглядят. Один, правда, в очках, но это никак не показатель ума.
— Привет, — сказал я, подходя к жаровне. — Извините, что отрываю вас от такого важного занятия, но у меня тут небольшой вклад в застолье.
— О, Лео! — улыбнулся Колдфилд. — Знакомься: Роберт Сербер, — показал он на очкарика. — И Кеннет Бейнбридж. Лео Морган.
— Рад знакомству, — я отдал пакет Нику и протянул руку будущим соратникам по застолью.
Оба от тридцати пяти до сорока. Сербер выглядел рассеянным: волосы торчат, очки всё время сползают, будто он надел чужие. Бейнбридж — наоборот, собранный, с цепким взглядом, как у человека, привыкшего проверять, а не доверять. Но стоило ему улыбнуться — и сходство с кабинетным чиновником исчезало. Руку они мне пожали, но без энтузиазма.
— Ого, тут «Баллантайн»! — радостно сообщил Колдфилд, заглядывая в пакет.
— Прихватил по дороге. Подумал, что пара бутылок лишними не будут.
Меня представили дамам. Впрочем, их больше интересовало приготовление закусок, и они только вежливо кивнули.
Пока Ник знакомил меня с женщинами на другом конце площадки, Сербер с Бейнбриджем говорили о чём-то, похоже, продолжили старое обсуждение. Впрочем, стоило мне вернуться, они это тут же прекратили. Кеннет открыл бутылку пива и вручил мне.
— Давайте, за знакомство. Пока не нагрелось.
— Спасибо, мистер Бейн…
— Э, так не пойдёт. Вы бы меня ещё профессором обозвали. Мы тут не в приёмной у генерала, давайте по именам.
— Я только за. Мистер и в конторе надоел.
— А вы в какой сфере работаете? — спросил Сербер, поправляя очки.
— Замки. Ремонт и вскрытие. Вот и здесь подряд получил.
— Все в один голос утверждают, что нет такого запора, с которым бы Лео не справился, — вставил реплику Колдфилд.
— Если не жалко замок — вообще без проблем, — добавил я.
— Тогда вам к Кеннету, — засмеялся Сербер. — Он по части… силовых решений.
И вдруг смеяться перестал, поняв, что сболтнул лишнее. Но я тут же начал рассказывать байку о миссис Брикс и её муже, не желавшем впускать жену домой. Неловкость сгладилась.
За столом о науке и слова не произнесли. Исключительно погода, скука закрытого городка, плохая еда и безобидные анекдоты. Впрочем, даже шапочное знакомство с такими ребятами дорогого стоит.
* * *
Я стараюсь выпившим за руль не садиться. Ни к чему это. Здесь можно жахнуть стаканчик, а потом колесить по улицам. И тебе ничего не будет, лишь бы прошёл ровно, когда остановят. Но рисковать не хочется. Колдфилд предлагал остаться, но я не захотел. Завтра понедельник, и если я не появлюсь в конторе, там могут подумать, что наступила свобода. А вставать на два часа раньше, чтобы добраться вовремя, не хочется. И вообще, дома даже унитаз удобнее, не говоря уж о постели. Когда теряешь, а потом находишь, то ценишь выше. И я поехал. Сам себе пообещал, что не больше сорока миль в час.
Хорошо мы посидели. На второй бутылке «Баллантайна» учёные согласились, что шотландцы делают лучший виски в мире. А когда женщины начали рассказывать анекдоты, которые слышали в дамских комнатах, градус веселья достиг максимума. Смеялись все. К
