Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин
Тень подсказывал мне, что «Федька и его время от времени раздражал, но мужик он верный, правда с червоточиной» и призывал меня сохранять спокойствие. Я сам понимал, что начинать новую жизнь в новом мире с убийства ужасное решение, поэтому держался. Но насколько меня хватит, я не знал. Как я уже понял из того потока бессвязной информации, которую загружал в меня Киндеев, мне еще с ним работать и работать.
Но кое-что полезное все же мне удалось узнать. Вернее, восстановить из памяти Тени и разговоров Киндеева. Сбой в «Последнем шансе» забросил меня на планету Земля, в государство под названием СССР — Союз Советских Социалистических Республик. Шестьдесят два года назад в стране Российская империя произошла Революция. К власти пришли большевики, революционеры, которые выступали за права рабочих и крестьян. Потом была Гражданская война, сталинское время, Великая Отечественная война, Хрущевская оттепель, а теперь управлял страной Леонид Ильич Брежнев. Судя по предыдущим словам, Киндеева, известный писатель. Я наметил себе пунктирной линией основные исторические этапы, которые в подробностях здесь знал каждый школьник, и решил, что в свободное время обязательно узнаю все в подробностях.
Грандиозным открытием для меня была информация, что на Земле уже освоили ракетостроение и летали в космос. В этот момент я возликовал. Значит, я проникну на их космодром и попробую вырваться с планеты. Долечу до ближайшего развитого населенного мира, а там найду способ выйти на контакт с родной Империей. Но тут меня ждало горькое разочарование. В космос то они летали, но всего лишь облетели планету и вернулись домой. А сейчас запускали корабли «Салют», которые все так же кружились вокруг планеты. Так что о возвращении домой можно позабыть. Боюсь, что навсегда.
Хотя в «Последнем шансе» должны были заметить сбой. Одна из ячеек в банке данных оказалась пуста, и солдат не был реинкарнирован и возвращен в строй. По протоколу они должны начать следствие и рано или поздно выйдут на след, который ведет на Землю в СССР. Они прилетят за мной и заберут отсюда.
Я тут же сам себе возразил. Скорее всего Земля находится от Бресладской Империи так далеко, что меня дешевле списать в расход, чем организовывать спасательную экспедицию. Но я решил не унывать. Если уж я оказался на новом месте, будем здесь обустраиваться.
Первым делом надо привыкнуть к Киндееву и постараться его не задушить. Ведь пока я не найду другой путь развития, мне с ним еще работать и работать.
По словам Киндеева в прошлом я звезд с неба не хватал. Работал ради зарплаты. Увлекался футболом, читал мало, в основном советские детективы. Карьерный рост меня похоже не сильно волновал, поэтому серьезных дел мне не давали. Закрывал я их долго, да со скрипом. Начальство относилось ко мне равнодушно. В общем, если я уйду из милиции, никто этого не заметит. О таких людях как прежний я, говорят не свое место занимают. Гнать таких в три шеи из органов.
Хороший мне телоноситель попался. Ничего не скажешь. Тень, спасибо тебе. Большую работу подготовительную ты провел для моего вселения. Теперь все придется переделывать.
Я никогда не любил играть на вторых ролях. Всегда лез на передний край, поэтому и дослужился до командирских погон.
Ладно, выйду на службу, и разберусь, что к чему, и с какой стороны этих идрисов жарить. А пока можно просто расслабиться: озеро, пиво и шашлыки. Киндеев уже нанизывал мясо на шампуры.
Я допил пиво и отставил в сторону пустую бутылку. Где-то там у коряги в авоське были еще снаряды. Я спустился к воде и извлек холодненькое. Откупорил, выпил. Есть в жизни счастье. Утреннее состояние похмельной тяжести давно растворилось бесследно.
Наконец, Киндеев водрузил шампуры над огнем, и над поляной поплыл вкусный аромат жарящегося мяса. На шампурах мясо чередовалось с кругляшками помидоров, ломтиками баклажанов и луковыми кольцами.
Я почувствовал голод. На родной планете мы тоже любили жарить мясо на огне, надевая его на металлические прутья. Думаю, эта традиция есть у многих народов во всех Бесконечных Вселенных. Хорошая традиция.
— И правда, чего ты в форме то поехал. Знал же, что на шашлыки. Обляпаешься теперь, что делать будешь? — снова завел свою пластинку Киндеев.
— Чистой одежды не нашлось, — ответил я.
— Жениться бы тебе, Валера, — тяжело вздохнула Люська, отрываясь от книги. — Давно тебе говорила, давай с Томаркой познакомлю. А ты все нос воротишь, как купец от пахоты. Она бы из тебя давно человека сделала. Да и звезд бы на погонах прибавилось.
— А у Федьки что прибавилось? — огрызнулся я.
Люська хохотнула и возразила:
— Федька у нас трудновоспитуемый.
Киндеев нахмурился.
— Ты тут не разводи мне троцкистскую философию. Если бы я хотел, давно бы в капитаны выбился. Но мне и на своем месте хорошо. Сытно, покойно, да и задница в тепле. У нас на районе в последнее время происшествий мало. Бытовуха одна.
Киндеев снял первые шпаги шашлыка и передал Люське. Она быстро разбросала мясо по тарелкам, добавила свежих овощей, а из своей холщовой сумки достала три граненных стакана и бутылку портвейна «Марочного». Киндеев радостно потер ладони, вооружился ножом, срезал пластик снаружи и вытащил пробку. Разлил рубиновую жидкость по стаканам, заткнул бутылку и убрал в тень.
Я взял стакан.
Киндеев тут же произнес тост:
— За мир во всем мире. Чтобы не было войны, а остальное все пустяки, дело житейское.
И мы тут же выпили.
Вино горячей волной разлилось по организму и стало хорошо и умиротворенно.
Некоторое время мы ели молча, и я радовался, что фонтан красноречия Киндеева заткнут. Жаль, только на время.
Мы уже пропустили по второму стакану портвейна, когда в кустах позади нас зашуршало.
Киндеев насторожился, обернулся и схватился за нож, которым до этого мясо резал.
— Ты чего? — спросил я.
Из того что я слышал, опасаться нападения идрисов или бандитов с большой дороги, в этом мире не стоило.
— Соседи говорят, кабаны к нам захаживать стали, — ответил он.
Но на поляну из леса к нам выбрался далеко не кабан. Мальчишка лет пятнадцати, в хлопчатобумажных шортах, белой майке и в пилотке на голове. Вид у него был
