Лекарство от всех болезней. Как активировать скрытые резервы молодости - Александр Юрьевич Шишонин
И что же у нас получается? Чем чаще человек дышит и чем чаще кровь проходит через легкие, тем больше она там отдает углекислого газа – такова физика процесса газообмена. А углекислый газ в крови присутствует как в связанном виде (в эритроцитах венозной крови), так и в растворенном – его примерно 7 % от всего объема СО2. И связанный, и растворенный уходят при частом дыхании. А чем меньше в крови остается углекислоты, тем выше сродство гемоглобина к кислороду, то есть сила, притягивающая кислородные атомы к переносчику. Это означает, что гемоглобину труднее будет отдавать в тканях кислород – его просто не оторвешь, химическое сродство велико! А значит, без достаточного количества углекислоты начнется тканевая гипоксия.
В принципе, это логично, организм «рассуждает» так: если углекислоты мало, значит, процессы окисления идут неспешно и кислорода клеткам много не надо – соответственно, гемоглобин повышает сродство к кислороду, и тот не отдается в ткани. Сработала автоматика!
Соответственно, полностью нарушается процесс газообмена, это усугубляется еще и тем, что падает качество сурфактанта, потому как его тоже вырабатывают клетки, коим начинает не хватать кислорода, и они начинают работать хуже. Замкнутый круг.
Кроме того, при понижении уровня СО2 спазмируются капилляры, что тоже логично: надо перекрыть поступление лишнего кислорода к тканям, не нужен он там в таких количествах, – решает организм! А дальше срабатывает гидравлика: перекрыты трубы – растет общее давление в системе. И это еще один фактор начала гипертонии [3].
Спазмирование капилляров приводит к снижению концентрации азота в тканях. Ну, а из-за падения концентрации N2 падает настроение. Цепочка простая, и на ней основан интересный эффект, до которого я сейчас дойду. А пока вернемся к нашим аквалангистам.
Дабы избежать азотного отравления, умные люди решили измерить растворимость инертных газов в крови, и оказалось, что наименьшая растворимость – у гелия. Поэтому для глубоководных погружений стали готовить газовую смесь, частично заменяя азот гелием. С гелием никакого опьянения не наступало.
Обнаружилось также, что еще лучше азота в крови растворяется ксенон. Это тоже инертный газ (как и гелий), он также не вступает ни в какие биохимические реакции в организме, но, как и азот, вызывает опьянение, причем гораздо большее – именно в силу его лучшей физической растворимости. И теперь ксенон применяют в медицине – как в анестезиологии (ксеноновый наркоз), так и в психотерапии (лечение зависимостей наркотических и алкогольных). Просто надевают маску, и люди дышат смесью кислорода и ксенона. Порой за десять сеансов удается вывести человека из депрессивного состояния. Причем, в отличие от азота, для наркотического нагнетания которого в кровь нужно давление от 5 атмосфер (то есть требуется погружение или барокамера), ксеноном можно дышать и балдеть при обычном давлении – опять-таки в силу его повышенной растворимости.
Почему инертное вещество, не вступающее ни в какие биохимические реакции внутри организма, вдруг вызывает столь сногсшибательный (во всех смыслах) эффект, никто до сих пор не знает. Это и вправду трудная загадка – биохимических реакций нет, а эффект опьянения есть. Мне доводилось пробовать ксеноновый наркоз – подышал, и ощущение такое, будто грамм триста водки выпил, голова «уходит» конкретно. Но стоит снять маску, через пять минут ксенон из крови улетучивается, и эффект пропадает – без всяких похмельных синдромов, какие бывают от водки. Симптомов отравления тоже нет, что понятно: ведь никаких химических реакций не было, печени не нужно выводить токсины. Правда, тошнить может, но не из-за отравления, а из-за сосудистого коллапса – сосуды настолько расслабляются и раскрываются во время наркоза, что давление может сильно упасть, отсюда и тошнота. Это чисто физиологическая реакция.
В общем, точный механизм воздействия этих газов на психику пока не известен. Больше всего это действие похоже на действие катализатора, который сам в реакции не участвует, но ее запускает. Только катализатора нужно мало, а тут азота как раз много, он играет роль катализирующей среды, то есть мы имеем дело с моим любимым бесструктурным управлением [4].
Могу предположить, что наша психика как главный контролер интегрального состояния метаболизма чутко отмечает общее состояние организма. Соответственно, когда метаболизм улучшается, мы чувствует некую эйфорию. А когда ухудшается, нас зажимает, человек сваливается в депрессию. И если ко мне приходит человек лечить депрессию, я говорю: сначала нужно проверить ваш метаболизм. Прежде всего – на газовый обмен, посмотрим, как работают ваши легкие, каков рН крови. И на это, кстати, нужно бы обратить самое пристальное внимание психотерапевтам! Они часто берутся лечить депрессию, делают все правильно, но вытащить человека не могут – просто потому, что у того сдвинулся метаболизм, идет нештатный обмен веществ в организме. А ведь человек мыслит и ощущает себя всем телом, а не только мозгом, и потому от внутреннего состояния тела зависит восприятие мира. И что тут психотерапевт ни делай, хоть какие препараты ему давай, хоть какие сеансы проводи, человек все равно будет возвращаться в депрессию, пока дыхание и печень ему не восстановишь, потому как печень – мотор метаболизма, а дыхание – сама жизнь.
И дыхательная гимнастика в этом случае может принести большую пользу, нормализовав газообмен. Вот только делать ее совершенно бесполезно, если у вас зажата шея! Потому что с центральным регулятором не поспоришь: если он считает, что ваш дыхательный стереотип должен быть таким, а не иным, ты его хоть как переучивай, пользы не будет, он вернет все на круги своя – посчитав, что в атмосфере недостаток кислорода, он участит дыхание, снизит тем самым концентрацию растворенного СО2 в крови, и это по описанному выше сценарию вызовет тканевую гипоксию, депрессию и прочие неприятности вплоть до онкологии. Поэтому перед дыхательной гимнастикой надо сделать шейную. Это откроет путь крови к центральному регулятору, он изменит дыхательный стереотип, а потом дыши хоть по Стрельниковой, хоть по Бутейко, хоть по Шишонину.
На рисунке показан гистологический срез альвеол. При зажатой диафрагме и поверхностном частом дыхании дышит только часть легких – газообмен
