Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Космос и деменция

17 июля 1975 года происходит историческое событие: советский и американский космические корабли «Союз» и «Аполлон» стыкуются в космосе. Их командиры Алексей Леонов и Том Стаффорд пожимают друг другу руки в невесомости. 

Этому полету предшествуют несколько лет подготовки. Сначала Леонов не хочет участвовать в проекте, потому что все еще надеется быть первым советским человеком на Луне. Но в 1974 году СССР закрывает лунную программу. «Полететь в Америку — это почти как на Луну», — шутит Леонов. 

Первая командировка в США — это, конечно, потрясение для советских космонавтов. Они шокированы выбором продуктов в магазинах, уровнем жизни и так же, как и Высоцкий, просят отвезти их в Диснейленд.

После одной из подготовительных поездок в NASA напарника Леонова, бортинженера Валерия Кубасова вызывают на партсобрание и начинают отчитывать: кто-то донес, что он привез из США десять зонтиков. «Ладно зонтики! — вмешивается Леонов. — Я знаю человека, который привез из командировки сорок женских трусов! Знаете, кто это? Это я! В Америке есть такие трусы — «неделька». Вот я и провез. Жене, дочерям, а еще вдове Гагарина и его дочерям! По семь штук каждой!»

Леонов все же авторитет, его наказывать за трусы партийное начальство не решается. 

За время подготовки у него очень сильно меняется отношение к проекту — теперь ему кажется, что это намного важнее полета на Луну. Ведь быть первым на Луне ему бы все равно не удалось, да и какая разница, кто был первым, русский или американец. Главное, что человечество покорило эту преграду. А совместным советско-американским полетом космонавты и астронавты могут предотвратить ядерную войну, если им удастся доказать, что две супердержавы способны эффективно сотрудничать. 

Будучи первым человеком в открытом космосе, Леонов вообще склонен смотреть на весь мир совершенно иначе, чем его начальство. «Я видел эту Землю со стороны. Это маленький круглый шарик. Надо быть идиотами, чтобы пытаться его не сберечь, а, наоборот, поделить». 

Во время подготовки к полету Леонов и Стаффорд быстро становятся друзьями. В ходе совещаний им все время приходится слушать, как их начальники спорят до хрипоты, не хотят уступить противнику ни в чем. Для руководства NASA и советского ЦУП принципиально быть первыми во всем. 

Стаффорд часто пытается вставить свое слово, но Леонов молчит и, глядя на напарника, прикладывает палец к губам: советует ему тоже не вмешиваться в споры. Однажды он отзывает его в сторону. «Пусть они спорят. Все равно там, в космосе, будем только мы с тобой, и там мы всё сделаем, как мы хотим, а не как они требуют». Стаффорд смеется и соглашается: «Ты мудрее меня».

Этот проект — главный символ разрядки, потепления в отношениях между СССР и США, начавшегося при Брежневе и Никсоне. Впрочем, Никсон лишается президентского кресла еще до окончания проекта. В августе 1974-го он уходит в отставку на волне Уотергейтского скандала. 

Его преемник Джеральд Форд также благосклонен к идее космического сотрудничества. 7 сентября 1974-го он принимает астронавтов с семьями и космонавтов (и присматривающего за ними посла Добрынина с внучкой) в Белом доме. После официальной части президент приглашает гостей полететь на вертолете на пикник в Александрию, штат Вирджиния. Этот вечер производит неизгладимое впечатление на Леонова: они одной большой компанией вместе с американским президентом пьют пиво и едят крабов. Подобной близости и такого живого общения с советскими лидерами он не мог бы себе представить, будет позже вспоминать он. 

Вскоре после крабового пикника с космонавтами Форд летит в СССР на переговоры с Брежневым. 23 ноября они впервые встречаются во Владивостоке. Форд и Брежнев пьют чай с коньяком в вагоне поезда. После встречи советскому лидеру становится плохо: у него спазм сосудов мозга. Врачи требуют от Брежнева отменить дальнейшие переговоры. Он настаивает на продолжении — и приказывает медикам скрывать его болезнь от окружения.

На следующий день лидеры США и СССР обсуждают вопрос сокращения ядерного оружия. Брежнев говорит, что далеко не все члены политбюро считают ограничение вооружений хорошей идеей и что если он, Брежнев, сделает слишком много уступок, то потеряет их поддержку и сам окажется в трудном положении. Первый рабочий день встречи затягивается до полуночи. Делегации даже решают отказаться от ужина, обойдясь бутербродами.

После Владивостока Брежнев поездом едет в Монголию. По дороге у него происходит сильное нарушение мозгового кровообращения. Он впадает в невменяемое состояние. Врачам с трудом удается поставить его на ноги.

15 июля 1975 года корабли «Союз-19» и «Аполлон» взлетают из Казахстана и Флориды. 

Незадолго до стыковки в советском Центре управления полетами начинается переполох. Приносят обращение Брежнева, которое должно быть зачитано космонавтам в прямом эфире. Спешно ищут диктора, который бы зачитал, но он отказывается. Послание подписано «Л. Брежнев», и он не знает, как это правильно произнести: Леонид? Леонид Ильич? Спрашивают у всех возможных начальников — вплоть до курирующего космос секретаря ЦК Дмитрия Устинова. Но никто не хочет брать на себя такую ответственность. В итоге текст приходится читать руководителю полета, бывшему космонавту Елисееву. На свой страх и риск он произносит просто: «Леонид Брежнев».

Стыковка происходит успешно. После окончания полета Леонова встречают в Москве как героя. Для космонавтов устраивают прием в Кремле. Стаффорд дарит советскому лидеру часы «Омега». Брежнев шутя спрашивает, хорошие ли они. 

Леонов демонстрирует свое запястье — у него точно такие же — и даже стучит по циферблату. Эта сцена попадает в телевизионную трансляцию, но ее показывают без звука. В Министерстве обороны начинается скандал: начальство думает, что Леонов грубо оборвал генсека, показав ему на часы. И требует наказать космонавта — исключить из партии. Недавнему герою с трудом удается объяснить, что случилось на самом деле.

Космонавты и астронавты вместе отправляются в триумфальное турне по СССР и США. Год спустя Леонов снова оказывается на встрече с Брежневым — и тот его не узнаёт. Космонавт с ужасом видит, что у советского лидера деменция. В начале 1976 года он перенес клиническую смерть, работа мозга полностью не восстановилась.

А в августе того же года в советском руководстве происходит еще одно ЧП. Глава правительства Алексей Косыгин, обычно спортивный и подтянутый, куда более здоровый, чем Брежнев, катается на байдарке по Москве-реке. Он специально отрывается от охраны, чтобы побыть в одиночестве. Вдруг его лодка переворачивается, и 72-летний советский премьер несколько минут проводит вниз головой в воде — пристегнутым к байдарке и не в состоянии выбраться. 

Потом охрана его достает, отвозит в больницу, там его откачивают. Косыгин больше никогда не сможет полноценно работать, хотя еще несколько лет будет сохранять должность главы правительства. Последующие годы Советским Союзом будут управлять несколько тяжело больных человек. 

По воспоминаниям коллег, из всех членов политбюро Косыгин и Брежнев далеко не самые немощные. К примеру, у секретаря ЦК Андрея Кириленко, много лет считавшегося потенциальным преемником Брежнева, в конце 70-х стремительно развивается деменция. Нередко он звонит генсеку и забывает, что хотел спросить. 

— Леонид, здравствуй!