Против ненависти - Каролин Эмке

– точно так же само собой разумеется. В бассейнах или школах, а также в тюрьмах, приютах для беженцев и в депортационных учреждениях. В марте 2016 года «Human Rights Watch» опубликовала отчет под названием «Видишь, как я мучаюсь здесь» («Do you see how much I'm suffering here») о жестоком обращении с беженками-трансгендерами, которые содержатся в американских тюрьмах и депортационных учреждениях для мужчин[115]. В докладе документально подтверждается, что беженок-трансгендеров помещают не в женские, а в мужские тюрьмы в силу их «первоначального» пола, зарегистрированного при рождении. Их не только физически досматривает мужской персонал, они регулярно становятся жертвами насилия. Даже тюремный персонал заметил, как издеваются над ними и мучают другие заключенные женщин-трансгендеров, так что часто помещают несчастных в изолированные камеры «для их же собственной безопасности». Жестокий метод, обычно используемый для наказания заключенных, в этой ситуации превращается в почти разумную форму защиты трансперсон.

И все это государственное и общественное регулирование только потому что тело или пол обязательно должны быть закреплены категориями «естественности» и «исконности»? Все эти индивидуальные и коллективные страдания, изоляция, клеймение могут быть социально приемлемыми только потому, что должен быть сохранен якобы первоначальный порядок? Какой авторитет, какая неприкосновенность приписываются якобы неизменной природе, когда речь идет о маркировке трансперсон как «других»?

Статья 2 Конституции Германии гарантирует право на свободное развитие личности, на жизнь, на физическую неприкосновенность и защищает свободу личности. Там не говорится: «Гарантировано полусвободное развитие личности», там также не говорится: «Свободное развитие только тех личностей, которые придерживаются своей половой принадлежности, установленной при рождении», не говорится: «Свобода только тех лиц, которые соответствуют традиционным представлениям о „естественной“ мужественности и женственности». Там сказано: «Право на свободное развитие личности». Нигде не написано, что человек не должен меняться или развиваться. Напротив, Основной закон защищает именно свободу действий индивидуума, до тех пор, пока индивидуум не нарушает чужие свободы. Основной закон принадлежит всем, а не только большинству Конституция действительна для всех, даже для тех, кто чем бы то ни было отличается от большинства.

Не трансперсоны должны обосновывать, почему они хотят быть признанными, как и все другие люди. Не трансперсоны должны объяснять, что им принадлежат те же субъективные права, та же защита закона, тот же доступ к общественным благам, что и другим людям. Не трансперсоны должны оправдываться в своем образе жизни. Не трансперсоны должны обосновывать, почему им принадлежит право на свободное развитие личности, а все те, кто пытается у них это право отнять. Пришло время реформировать «Закон о транссексуалах» так, чтобы право трансперсон на самоопределение действовало без медицинских и прочих экспертиз. Разумным было бы простое решение, которое уже действует в Аргентине и Португалии: можно просто заявить в ЗАГС о желании изменить пол. Изменение персонального и гражданско-правового статуса может быть подтверждено впоследствии просто свидетельством[116].

«Однако эта особенность греческого интересна тем, что дихотомия „с этой стороны – с той стороны“ не обязательно означает противоположность, – пишет Дэниэл Мендельсон, – иногда, даже довольно часто, она также и объединяет два понятия, свойства или два имени, связывает, а не разъединяет, дублирует, а не противопоставляет»[117].

Было бы неплохо, если бы и мы пришли к подобной структуре: чтобы из противоположностей возникло взаимосвязанное разнообразие. Никто ничего не теряет, никто ни у кого ничего не забирает, никто не должен меняться, если общество дает право трансперсонам свободно развиваться. Ни одному человеку, ни одной семье никто не мешает соответствовать собственным представлениям о мужественности или женственности. Речь только о том, что трансперсоны – здоровые, живые, свободные люди с теми же субъективными правами и той же государственной защитой, что и все остальные. Это не умаляет ничьих прав, это никого не унижает. Это лишь расширяет пространство, в котором все могут жить друг с другом как свободные и равные. Это меньшее, что нужно сделать. Трансперсоны не должны быть лишены права на свободное развитие личности. Не может быть, что бороться за свою свободу и свои права должны только те, кто подвергаются отчуждению или пренебрежению. Одинаковая свобода и равные права – это то, за что должны бороться все, это сфера общих интересов.

Чистый

У них дел невпроворот: их тянет уничтожать, причем они уверены в своей безнаказанности.

Клаус Тевеляйт. Смех преступников

Другая стратегия превознесения собственной группы или идеологии как более ценной, превознесения «мы» над «другими» заключается утверждением о собственной «чистоте». «Шибболет», который объявляет одного другом, а другого врагом, отделяет якобы «непорочных» от якобы «грязных». Тот, кто объявлен «нечистым», должен быть выявлен и наказан. Именно такую идеологию чистоты пропагандирует салафитский джихадизм, идеологическая программа террористической сети так называемого ИГИЛ. Так Исламское государство стремится оправдать насилие.

Вы спросите: зачем вообще рассматривать доктрину террористической группировки? Разве недостаточно знать, как она целенаправленно и произвольно убивает людей в Бейруте или Тунисе, Париже или Брюсселе, Стамбуле или Эр-Ракке? Разве недостаточно вспомнить истребление детей в Тулузе, убитых только потому, что они были евреями? Или убийства людей в кошерном супермаркете в Париже? Или об убийствах в Еврейском музее в Брюсселе? Всё потому, что жертвы были евреями? Разве недостаточно вспомнить нападение на редакцию сатирического журнала «Шарли Эбдо», когда люди погибли только потому что хорошо рисовали и верили в свободу критики и юмора, пусть даже кого-то этот юмор и задел? Или о резне в парижском концертном зале «Батаклан», когда погибли молодые люди – мусульмане, христиане, евреи, атеисты, – потому что решили прийти послушать музыку в клубе, которым ранее владел хозяин-еврей?[118] Или о бойне на пляже Туниса, когда без разбора, подряд были убиты просто люди, отдыхавшие у моря? Или убийство полицейского и его жены в Маньянвилле? Разве недостаточно знать, как мучают, насилуют и делают рабами иракских и сирийских езидов? Как иракских и сирийских гомосексуалистов сбрасывают с высоких стен только потому, что они любят по-другому или желают по-другому?[119]

Имеет ли вообще значение идеология? Это террор преступной банды, похожей на мафиозные картели наркоторговцев в Мексике (по своей жестокости, практике похищения и шантажа, по распространению ужаса и пропаганде насилия через различные СМИ, по своему международному характеру). Зачем вообще рассматривать их программную риторику? После парижских терактов президент Барак Обама назвал их «кучкой убийц с удачной пропагандой в социальных сетях». Разве это не жестоко – изучать догматику организации, которая убивает по всему миру?

Один из самых знающих аналитиков ИГИЛ, директор проекта «Отношения США с исламским миром» в Брукингском институте в