Заря над пеплом - Роберта Каган
– Очень хорошо, – пробормотала она.
– О да, – подтвердил Фридрих.
Она приоткрыла глаза и взглянула на него – Фридрих продолжал смотреть на нее, и на его губах порхала улыбка.
Глава 53
Вернувшись домой, Эрнст вошел в квартиру и поискал Жизель, чтобы сказать ей, что сделал, пока был во Франции. Однако дома ее не оказалось. Он так устал, что рухнул в свое любимое кресло и тяжело вздохнул. «Я велел ей не выходить. Но она все равно ушла. Надеюсь, с ней все хорошо. Она, как и я, знает, что нашему браку конец. Может, она собрала вещи и выехала из квартиры?»
Эрнст подошел к шкафу Жизель проверить, там ли ее одежда. Вещи Жизель были на своем месте. «Понятия не имею, где она, но надеюсь, с ней все в порядке».
Он вернулся в гостиную и налил себе стакан виски, который выпил одним глотком. Потом упал на постель и заснул тяжелым сном без сновидений.
Утром он проснулся, чувствуя себя опустошенным, и посмотрел на ту сторону постели, где обычно спала Жизель. Уткнулся лицом в ее подушку, вдохнул аромат шампуня, и его охватила грусть. «Тяжело прощаться с мечтой», – подумал он. Ему не хотелось подниматься, и он с удовольствием пролежал бы в кровати остаток дня, жалея себя, если бы не Шошана. Эрнст заставил себя вылезти из-под одеяла и одеться.
Глава 54
В дверь громко постучали. Эрнст пошел открывать. Он думал, это может быть Жизель. Но это была не она. На пороге стояли двое полицейских.
– Вы доктор Эрнст Нейдер? – спросил один из них.
– Да, – ответил Эрнст.
– Мы можем войти?
– Конечно, – ответил он.
Эрнст широко распахнул дверь, и полицейские вошли в квартиру.
– Вы работаете в Аушвице с доктором Менгеле?
– Да, – подтвердил Эрнст. Он начинал нервничать, не представляя себе, с какой стати полицейским заявляться к нему в такой час.
– И вы знаете некоего доктора Отто Шаца?
– Знаю. Он мой коллега. Мы оба работаем у доктора Менгеле.
– Ясно, – сказал полицейский и откашлялся. – Вы в курсе, что у вашей жены, Жизель Нейдер, были отношения с доктором Шацем?
Эрнст отвел глаза.
– Я не был уверен. Но думаю, это возможно.
– Мне жаль, но мы должны вам сообщить, что тело вашей жены сегодня нашли в переулке. Ее убили. До убийства соседка Шаца слышала, как они с Жизель ругались на лестничной клетке возле его квартиры. Мы считаем, Отто Шац убил вашу жену. Мы его арестовали.
Эрнст остолбенел. Одно дело – измена и конец его брака, но смерть Жизель… У него сжалось сердце, глаза наполнились слезами.
– Она мертва? – Эрнст никак не мог в это поверить.
– Да. Мне очень жаль.
Эрнст кивнул. Двое полицейских ушли. Он сел на диван и заплакал. Эрнст знал, что Жизель не была ему хорошей женой. «Но смерти она не заслуживала», – думал он. Потом ему вспомнился Петуа – Эрнст подумал, что Жизель мог убить он, а не Отто. «В любом случае я ничего никому не скажу. Если Отто обвинят, так тому и быть».
Эрнст отвратительно себя чувствовал. Тем не менее он решил, что лучше пойдет на работу и повидается с Шошаной, чем будет сидеть дома и переживать о смерти Жизель. Поэтому он собрался с силами и поехал в лагерь. Въезжая в ворота, он поймал себя на мысли, что ему не терпится увидеться с Шошаной. Ему хотелось поговорить с ней, рассказать обо всем, что произошло. Каким-то образом он знал, что может ей доверять. И это придавало ему уверенности.
У ворот Аушвица Эрнста приветствовал охранник.
– Хайль Гитлер, доктор Нейдер! – воскликнул он.
– Хайль Гитлер, – отозвался Эрнст, стараясь не выдать своего раздражения.
– Добро пожаловать обратно.
– Спасибо, – сказал Эрнст, проезжая в ворота и сворачивая на дорожку к госпиталю. Он был сильно возбужден. Его самого удивляло, как сильно ему хочется увидеть Шошану.
Когда он вошел, его приветствовали медсестры за стойкой.
– С возвращением. Надеюсь, вы полностью поправились, – сказала молоденькая белокурая медсестра с косами, заколотыми вокруг головы. – Доктор Менгеле говорил, вы болеете.
– Да, спасибо. Мне гораздо лучше, – ответил Эрнст, забирая со стойки поднос с пробирками и шприцами для утреннего взятия крови. С ним он пошел в палату близнецов. Сразу же шагнул к койке Шошаны и увидел, что Шошана и Блюма лежат на ней, обнявшись, как двое брошенных котят. Он поискал глазами Перл, но ее нигде не было видно.
– Где Перл? – спросил Эрнст.
Шошана подняла голову. Глаза у нее были красные, лицо опухло от слез. Она посмотрела на Эрнста и покачала головой.
– Доктор Отто заразил ее тифом. Она умерла. А вас не было, чтобы помочь нам, – резко выпалила Блюма.
С Эрнстом она позволяла себе больше, чем с другими врачами. Она знала, что он не выдаст ее, что бы она ни сказала. Лицо у Блюмы было багровым от гнева. Сжав маленькие ладони в кулаки, она продолжала:
– Моя сестра Шошана говорила нам, что вы наш друг. Но это неправда. Вы как все остальные. Вы позволили им убить мою сестру.
Эрнст был настолько потрясен, что ничего не мог сказать. Его лицо вытянулось. Он покачал головой и прошептал:
– Нет. Не может быть. Мне так жаль. Нет.
– Да, моя сестра мертва. Я была с ней, когда она умирала. Менгеле хотел посмотреть, как я буду страдать, и добился своего. Теперь все остальные близнецы в палате говорят, что нам с Шошаной лучше перестать плакать, или Менгеле пошлет нас в газовую камеру. Но мне плевать. Я не боюсь смерти. Клянусь, если он меня не убьет, однажды, когда я стану большой и сильной, я убью его. Заставлю заплатить за все, что он сделал с Перл, – сказала Блюма.
Эрнст сверху вниз смотрел на Блюму, лежавшую рядом с Шошаной. «Она такая маленькая и беспомощная, но в то же время решительная, что у меня болит за нее сердце. Бедная девочка только что лишилась главного человека в своей жизни и потому, конечно, сердита и срывается на
