Заря над пеплом - Роберта Каган
Жизель села на постели и достала из комода шелковые чулки. Она очень старалась не задеть их ногтями, которые прошлым вечером подпилила и накрасила алым лаком. По одному она осторожно натянула чулки. Шелк ласково обхватил ее икры. Как обычно, когда Жизель их надевала, ее восхищала гладкость шелка на коже ее ног. Потом она обулась в лаковые лодочки на высоких каблуках, взяла сумочку и поспешила к двери, чтобы успеть на автобус.
Она приехала в ресторан, где они с Отто договорились встретиться. Поглядев на часы, Жизель поняла, что явилась на десять минут раньше времени. Ее сердце забилось чаще при мысли о том, насколько Отто красив. «Мне надо выждать на улице несколько минут, чтобы немного опоздать. Нельзя, чтобы он подумал, будто я так уж горела желанием увидеться с ним. В конце концов, я согласилась на этот обед лишь в обмен на то, что он договорится о личной встрече с доктором Менгеле. Он должен думать, что я оказываю ему услугу и что он вовсе меня не привлекает. Если он узнает, что я чувствую к нему на самом деле, то воспользуется мной. А я не уверена, что смогу ему сопротивляться».
Жизель отошла от входа в ресторан и двинулась по улице, разглядывая витрины магазинов. Ее внимание привлек магазин одежды. Она ахнула, увидев там костюмчик, считавшийся последним писком моды. Будь у нее больше времени, она вошла бы внутрь и примерила его. Но, хотя она и понимала, что приходить заранее не стоит, точно так же не стоило и опаздывать, чтобы Отто не решил, что она передумала, и не ушел бы из ресторана. Костюмчик был из темно-синей шерсти и шикарно смотрелся на манекене в витрине. Вздохнув, Жизель сделала мысленную заметку попросить у Эрнста еще денег. Тогда она сможет вернуться в магазин и примерить его.
Поглядев на часы, Жизель увидела, что уже пять минут двенадцатого. «Я на пару минут опаздываю». Они условились встретиться в одиннадцать. «Когда я приду, будет десять минут двенадцатого. Думаю, это идеально. Пора возвращаться в ресторан». Она сама дивилась тому, какой взволнованной себя ощущала. Как правило, мужчины не оказывали на нее никакого действия. Ее не интересовало, что они думают или делают. «Почему же из-за Отто мое сердце бьется чаще? Да, он красив. Но я и раньше встречала красивых мужчин и оставалась к ним равнодушна. Я должна держать свои чувства под контролем. Надеюсь, у меня получится».
Она ожидала, что, когда войдет в ресторан, Отто будет ждать ее там. Но его не было. «Надеюсь, я его не пропустила. Не мог же он просто зайти и выйти? Я опоздала всего на десять минут, – волновалась Жизель. Потом она сказала себе: – Возможно, даже лучше, что он ушел. Так я точно не попаду в неприятности. Но и с доктором Менгеле тоже не встречусь…»
– Вам помочь? – спросила молоденькая хостес ресторана, прервав ее раздумья.
– Да, мне нужен столик на двоих, – ответила Жизель.
– Конечно. Пожалуйста, следуйте за мной.
– Кстати, я здесь кое с кем встречаюсь, и я немного запоздала. Вы не скажете: здесь не было такого мужчины… Высокого блондина. Он должен был сидеть один. Может, он сказал вам, что ждет гостью…
– Нет, простите, фрейлейн. Никого такого не было.
– Спасибо, – сказала Жизель и присела за столик подождать. Глядя, как хостес возвращается ко входу в ресторан, Жизель подумала: «Она назвала меня фрейлейн. Забавно! Ей не пришло в голову, что я могу быть замужней женщиной. А мне-то казалось, я выгляжу такой взрослой!»
Маленький ресторан обслуживал преимущественно немецкую клиентуру. Это нисколько не удивило Жизель. Лучшие рестораны, отели и магазины в Польше переориентировались на немцев-завоевателей. Самих поляков отодвинули в сторону. Их нужды оказались на втором месте. Жизель никогда не сказала бы об этом вслух, но ей было жаль их. Немцы обращались с поляками так же, как с французами – словно с низшими. Она обвела взглядом ресторан. Он был не такой красивый, как те, куда ее водил Эрнст, но она ясно дала понять Отто, что хочет пойти в такое место, где они не встретят знакомых. Ей не хотелось, чтобы муж прознал об их свидании.
«Тут нет ни белых скатертей, ни подсвечников. Ни цветов, ни модных деталей. Просто сытная домашняя немецкая еда», – думала она, наблюдая, как с кухни выносят исходящие паром тарелки с колбасами и тушеной квашеной капустой.
Время шло, но Отто не появлялся. К половине двенадцатого Жизель уже была готова заплакать. С ней никогда не обходились так пренебрежительно. Большинство мужчин хватались за любой шанс побыть в ее обществе. Она ничего не понимала. Отто дважды звонил и умолял о встрече, а теперь вдруг не пришел. «Почему он так поступил? Только чтобы меня унизить?» С дрожащими руками и дрожащими губами Жизель подхватила свою сумочку и встала, собираясь уйти из ресторана. Она уже шла к двери, когда в зал влетел Отто. Золотистые кудри обрамляли его лепное выразительное лицо. Он перехватил ее у столика.
– Простите, я опоздал. Задержали на работе. Надо было придумать, как уговорить вашего мужа взять на себя мою часть работы, чтобы я смог уйти.
– О? – сказала она, снова опускаясь на стул. – И что же вы сказали?
– Что у меня заболела мать. Он на такое падок. В детстве он был настоящим маменькиным сынком. Я хотел сказать, у него были хорошие крепкие отношения с матерью, – поправился Отто. Он улыбнулся, и Жизель растаяла.
«Что я в нем нашла? Он красив. И что с того? Вокруг множество красивых мужчин. Почему этот другой?»
Он сел напротив Жизель и улыбнулся ей.
– Выглядите очаровательно.
– Спасибо. – Она покраснела.
– Давайте заказывать. Я умираю с голоду.
Они заказали тушеной капусты. В ожидании, пока им принесут еду, Отто пустился в рассказы о том, как был фронтовым врачом.
– Я спас множество жизней. – Он вздохнул. – Поэтому получил повышение и смог приехать сюда, работать с доктором Менгеле.
