Мифы и легенды Беларуси - Елена Евгеньевна Левкиевская
(Борисовский у. Минской губ., Шейн, III, с. 258)
Чтобы колдун после смерти не ходил, его могилу пробивают осиновым колом
Водяная мельница. Картина К. Сафтлевена, XVII в.
The Rijksmuseum
Может, вы знаете, что около пруда еще и теперь торчат из воды столбы. Раньше это была мельница. Хорошая была мельница, молола чуть не каждый год. В мельнице, как известно, всегда черти живут, а в этой их так много скопилось, что, бывало, в полночь никто не смел и близко подойти к мельнице. Только один мельник ничего не боялся и постоянно жил на мельнице. Да что ему бояться, если он давно с чертями знался да со всякой этой нечистью. И его отец был знатным колдуном и научил сына с малолетства. Но куда отцу до сына! Как подрос Никифор, так скоро отец пошел под гору. Раз они чуть зубами не погрызлись, все спорили, кто из них сильнее, но в конце отец сдался, увидел, что сын больший колдун. И боялись Никифора не только в своем селе, но и на десять миль кругом. И что он только не делал! Насылал и болезни, и пожар, и голод, и наваждения на людей и скот. Дошел до того, что начал командовать и ветром, и солнцем, и дождем, и погодой, и теплом, и морозом. Терпели люди, молчали, боялись. Хоть и боязно, но молились Богу, чтобы послал ему какой-нибудь конец. Вот раз началась очень сильная буря. Много она деревьев с корнем повыдирала, поломала такие дубы, что простояли, может, кучу веков. Испугались люди, подумали, что пришел конец света. Но вот небо помаленьку прочистилось, немного успокоилась буря. Вылезли люди из погребов, поглядели — а мельница перевернулась. Испугались, что теперь Никифор со злости еще худшее лихо нашлет, но видят, что из Никифора дух выперло. Рады люди. Скорее похоронили Никифора и думали, что теперь ему крышка. Но только пришла ночь, глядят: а он встал из гроба да и ходит под окнами. Испугались люди еще хуже, боятся из хаты высунуться. Недели две ходил Никифор и, может быть, ходил бы и больше, если бы люди не догадались прибить его осиновым колом. Раскопали они могилу, открыли гроб и видят: а Никифор лежит лицом уткнувшись в землю. Вот они и пригвоздили его осиновым колом, а очи засыпали пеплом, чтобы ничего не видел. Вот только с этих пор больше не ходил Никифор пугать добрых людей.
(Мозырский у. Минской губ., Сержпутовский, с. 54–55)
Человек распознает колдунов и ведьм с помощью особого кусочка сыра[24]
На заговенье, когда ешь сыр, нужно взять кусок сыра и спрятать его, чтобы никто не видел. Назавтра нужно сшить маленький мешочек, положить туда этот сыр и носить его под мышкой весь Великий пост, только на Крестцы[25] нужно взять его и немножко откусить. На Пасху, как будет говорить поп на заутрене и на обедне: «Христос воскрес!» — нужно говорить: «У меня сыр есть!» А злодеи и ведьмаки все будут просить: «Дай сыра, дай сыра!» — но сыра им давать нельзя. Тогда можно будет видеть, кто что плохое сделал. После обедни, когда люди будут идти из церкви, злодеи и колдуны обступят человека с сыром и будут все просить: «Дай сыра, дай сыра!» — но и теперь сыра им давать нельзя, потому что на всех его не хватит, и ведьмаки и злодеи могут разорвать того человека. Вместо этого нужно набрать полные карманы семян конопли и, как станут ведьмаки и злодеи просить сыра, нужно в глаза им сыпануть этих семян и идти дальше. Они станут подбирать, а человек может спокойно идти домой. Если по дороге ведьмаки и злодеи догонят его, нужно еще больше им бросить семян конопли. Дома, придя из церкви, нужно во всех хлевах над всеми дверями громничной свечкой начертить кресты и немного дать ей там погореть, чтобы ведьмаки не могли причинить вред скотине.
(Минский у. Минской губ., Демидович, 1896/2, с. 111)
Знающие люди[26]
К знающим принято относить магических специалистов, для которых владение магией — часть их профессионального знания и условие успешной работы. Это люди не крестьянских профессий: ремесленники (гончары, мельники, пасечники, пастухи, строители, печники, музыканты, солдаты, охотники и т. п.) и социальные маргиналы (нищие, цыгане и прочие странствующие люди), которые по роду своей деятельности и образу жизни «нечто знают» часто потому, что вступают в прямой сговор с нечистой силой.
Рыбак на озере под Пинском, Полесье. Фотография Г. Поддембского, 1936 г.
Biblioteka Narodowa Digital Collections
Мастер смолокурни (атаман) знается с чертом
Каждый мастер на смолокурне (атаман) считался знахарем или чаровником, поскольку он неким образом имел отношения с чертом, в зависимости от умения убеждать в своей чародейской силе. К таким принадлежал получивший славу на довольно обширной территории чаровник-знахарь из села Рашава Мирон Козыр, которого везде называли атаман Мирон. Со смоляным чертом[27] все атаманы дружат… <…> Вот, чтобы не искать далеко, раньше атаман Мирон был великий знахарь, хоть и великий грешник, потому что был чаровником. Господи ему прости на том свете. Знал он, что и где делается и что будет, кто чем болеет и какое ему нужно дать лекарство. Слышал, что говорит каждая птица, и каждый зверь, и каждое дерево. Бывало, по ночам нечистая сила несет ему всякое добро, а вокруг хаты черный козел скачет. Потому, что он был богатым да знающим все доброе и плохое, зла никому не делал, как делают другие чаровники за чарку или за деньги, его еще все звали отделывать всякое колдовство.
(Речицкое Полесье, Pietkiewicz, 1938, s. 217)
В Прушине [центре полесского смолокурения] все кипит от чертей, а мастер, лысый пан, что смолу гонит, не то чтобы был с ними в союзе, да как бы за надсмотрщика над ними поставлен. Ночью кудлатые смоловики [смоляные черти] прут ему смолу ведрами отовсюду: то от провинившегося атамана, то из пекла, а он сидит себе в покоях
