Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Благодаря разнообразному материалу, No Exit справился с поставленной задачей. Открывающая композиция «Screaming Skin» напоминает стилистику песни «Gangsters» группы The Specials, разве что сделанную более боевито. Навевая ассоциации с неоновым освещением музыки ска, песня воздействует на слушателя с нужной силой, нивелируя не самую удачную попытку Деборы имитировать вест-индский акцент. Рок-колыбельная для скромных влюбленных «Divine», написанная в соавторстве с басисткой Go-Go Кэти Валентайн, приоткрывает ящик с надписью «регги». В альбоме нашлось место и рэпу – титульный трек «No Exit», записанный в сотрудничестве с Кулио, приглашает слушателя посетить дом ужасов Хаммера, расположенный в гетто, во время которого токката и фуга ре-минор Иоганна Себастьяна Баха исполняется ударами барабанов и яростными воплями органа. «Сначала она имела нечто общее с [успешным хитом Кулио 1995 года] “Gangsta’s Paradise”, а затем преобразилась в готическую песню о вампирах», – объяснял Крис.
Учитывая ассимиляцию группой элементов регги и хип-хопа в прошлом, наличие этих форм в новом альбоме было вполне ожидаемо. «The Dream’s Lost On Me», лаконичная салонная песня в духе Дикого Запада, стала более неожиданной композицией, так как записывалась в сопровождении нетипичной для Blondie скрипки. «Получилась красивая песня – утверждал Стейн. – На ее записи мы джемовали под “Tennessee Waltz”, Клему хотелось сделать ее в размере 3/4, что не могло не найти моей поддержки, а слова для нее написала писательница и наша хорошая подруга Ромби Эшби».
«Under The Gun», записанная в стиле трущобного буги-вуги, стала посвящением Джеффри Ли Пирсу и друзьям Криса, покинувшим этот мир. «Из моего окружения ушло в мир иной человек двести, и, пожалуй, уход Джеффри Ли оставил во мне самый большой шрам, – признавался Крис. – Думаю, его творчество еще ждет своего слушателя. Я слышал, что Ник Кейв и многие другие достойные музыканты исследуют его наследие. К сожалению, нам приходится делать это посмертно. В конце этой песни, по горькой иронии судьбы, есть его бэк-вокал, который повторяет: “я собираюсь умереть, собираюсь умереть”».
Пара рефлексивных баллад «Double Take» и «Night Wind Sent» подчеркивают вокальное мастерство Деборы, хотя и в меньшей степени, чем в «Boom Boom In The Zoom Zoom Room». Здесь она переходит на более высокий регистр и исполняет свою партию, четко контролируя голос и прекрасно справляясь со сложными местами, делая трек визитной карточкой альбома. Радикальное расширение творческого диапазона Дебби демонстрирует и финальная композиция альбома «Dig Up The Conjo». Совокупность многослойного и бэк-вокала с футуристическими взрывами технологической паутины вводят слушателя в здоровый транс.
Среди всего этого материала на диске осталось место и для вполне типичных Blondie-композиций – «Maria» и «Nothing Is Real But The Girl», являющих собой два снопа взрывного драйв-попа. Именно они обеспечили альбому коммерческий успех, тогда как версия «Out In The Streets» послужила мостиком между прошлым и настоящим группы. Хит Элли Гринвич и Джеффа Барри, записанный более двадцати лет назад в качестве демо, был радикально переработан. Несмотря на пресловутый музыкальный минимализм, трек постепенно набирает интенсивное звучание, приобретая помпезность и деля фанатов Blondie на два лагеря – тех, кому ближе эта версия, или вариант 1975 года. «Я не хотел записывать “Out In The Streets” ни на том альбоме, ни на этом, так что, вероятно, им просто хотелось помучить меня, – говорит Крейг. – По правде говоря, я всегда считал, что в репертуаре Shangri-Las есть песни и получше».
К записи альбома команда привлекла басиста Ли Фокса и гитариста Пола Карбонара. Крис высоко оценил их вклад в работу и на последующих гастролях дуэт новичков легко заменил Найджела Харрисона и Фрэнка Инфанте. «Мы просто не смогли бы записаться без Пола и Ли, – утверждал Стейн. – Уверен, что Найджел и Фрэнки не потянули бы новый материал, тогда как Ли и Пол – блестящие гитаристы и отличные парни, с которыми всегда приятно работать. Хоть Пол и моложе нас всех на десять лет, мы прекрасно понимаем друг друга. Не зря он помогал Дебби в записи ее сольных работ».
«Чудом было уже то, что мы собрались и записали альбом, – настаивала Дебора. – Было непросто их убедить в успехе мероприятия. А тем более на фоне фабрики сплетен в нашей индустрии, которым всегда придают огромное значение. Но работать по такой логике – это все равно, что подписывать контракт, руководствуясь таблоидом “Enquirer”. Благо, нам повезло с менеджером».
«Фрэнсис Скотт Фицджеральд говорил, что в жизни американцев не бывает второго акта, – размышлял Крис. – Своим воссоединением мы доказали, что он ошибался. Какой смысл нам собираться и петь старые песни? Blondie всегда смотрели вперед, вдохновляя множество музыкантов. Так что мы выбрали идеальное время для камбэка».
«Думаю, распавшись, мы оставили много незаконченных дел, – подвела итог Дебби. – Мы ушли со сцены, словно растворившись в тумане, оставив после себя жирный вопросительный знак. Мы даже не устроили яркого финала. Просто – хлоп! – и исчезли».
Глава 15
Второй акт
«Наше политическое кредо – в постоянном стремлении нести позитив. Мир погряз по уши в дерьме, и вместо того, чтобы делать политические заявления, мы просто хотим заставить людей чувствовать себя лучше. И если это удается, значит, мы проделали хорошую работу».
Крис Стейн
Работа над No Exit завершилась, но дата релиза еще не была определена. Так что Blondie отправились в Лондон готовиться к первому с 1980 года европейскому гастрольному туру. 26 октября 1998 года, группа выдала «неважнецкое», по словам Криса, дебютное шоу в Стокгольме, но быстро пришла в себя, войдя в ритм, отбросив мандраж и смазав детали. Музыканты были готовы отдавать все публике, битком заполнившей не самые большие залы. «Пока что мы располагаем достаточно ограниченным бюджетом, – объясняла Дебора. – Несмотря на повышенный интерес нашей аудитории и былую известность, мы трезво оцениваем силы, занимая не самые большие площадки, и соответственно зарабатываем не так уж много денег».
Но те, кто ждал их концертов почти два десятилетия, как и те, кто, наконец, мог посмотреть на своих кумиров вживую, ждали реюньон-концерты с нетерпением. В кои-то веки Blondie не пришлось никому ничего доказывать – восторженные толпы поклонников встречали своих кумиров с неподдельным восторгом. «Зрители нас поддерживали, и у меня не хватит слов, чтобы выразить им свою благодарность.
